Бизнес и курение

 А как учесть урон, который наносят имиджу своих организаций пропахшие табачным дымом сотрудники, возвращающиеся на свои рабочие места после непонятного отсутствия?

 И все же есть подсчеты, которые удалось произвести заинтересованным лицам. Оказалось, что за год средний курильщик затрачивает на перекуры время, равное продолжительности его очередного отпуска.

 Однако потери рабочего времени – это лишь один, самый простой аспект ущерба, причиняемого курением бизнесу. Значительно тоньше действуют противоречия, возникающие в коллективе между курящими и некурящими сотрудниками. Они нередко приводят к конфликтам, масштабы, конкретные проявления и последствия которых колеблются в широких пределах в зависимости от многих привходящих обстоятельств. Примером такого конфликта служит опубликованная вчера задача для руководителя («Давай закурим» полная версия).

 Одним из частых поводов для таких конфликтов становится дополнительная нагрузка, которая ложится на некурящих. Особенно наглядно это происходит в сфере обслуживания. Скажем, несколько продавцов покидают торговый зал (разумеется, вместе), предоставляя некурящему коллеге позаботиться об оставленных покупателях, которые почему-то вдруг становятся «сердитыми» и неудобными.

 Но случаются конфликты и внутри курящего сообщества. Так, в одной организации, дабы сократить потери времени на перекуры, было запрещено выходить на улицу в рабочее время без специального пропуска, а такой пропуск был предоставлен большой группе сотрудников в единственном экземпляре. В другой организации, где в отличие от первой существовало выделенное место для курения внутри помещения, было категорически запрещено одновременное пребывание в этом месте более трех сотрудников. В результате в том и другом случае не только образовались очереди из желающих воспользоваться «благами», но стали возникать претензии друг к другу, а главное, сложилось негативное отношение к руководству (в том числе и у некурящих), позицию которого люди восприняли как произвол и несправедливость. Надо ли говорить, что подобные меры отнюдь не способствуют решению творческих задач и созданию благоприятного психологического климата, а скорее дезорганизуют коллектив. 

 Перечисление вариантов пагубного влияния курения на бизнес может быть продолжено, но сказанного вполне достаточно, чтобы стало ясно, что с этим злом надо что-то делать. Однако все предпринятое до сих пор позволяет утверждать: если объявить конкурс на самую бесполезную деятельность, то борьба с курением у нас смело могла бы претендовать на первое место.

 И это не случайно. По данным телеканала «Моя планета» («Конвейер смерти. Никотин»), в России курит 40% населения – больше, чем в любой другой стране. А поскольку это говорится о населении в целом, надо полагать, что на производстве курильщиков больше, чем некурящих. Это соотношение, если и меняется, то не в лучшую сторону. Потому что научно-обоснованные страшилки, подкрепляемые всевозможными статистическими выкладками или демонстрацией плакатов с изображением разных органов, пораженных никотином, бьют мимо цели, поскольку адресаты легко отводят их от себя соображениями типа: «А мой дедушка дымил как паровоз и дожил до 90 лет». Или «Это когда еще будет, а пока… Словом, брошу, когда припрет». Зато сегодня многие из тех, кто пристрастился к курению, получают от этого занятия реальное удовольствие и настоящую пользу(!) Достаточно назвать успокаивающий эффект, снятие стресса. Или для кого-то способ похудеть. Зачастую манипуляции с курительными атрибутами – важная составляющая имиджа. И, пожалуй, наиболее яркая убедительная позитивная роль курения в жизни – как могучего катализатора душевного, доверительного общения. В этом плане можно вспомнить, что в течение всего периода советской истории курилки оставались единственным местом, где можно было узнать истинные мысли и чувства людей по поводу тех или иных событий. А сегодня, как и прежде, курительная процедура в ситуации знакомства и ухаживания помогает преодолеть робость и интеллектуальную недостаточность.

 Стоит ли, с учетом всего этого, удивляться, что «борцы с курением», большая часть которых сама привержена этому занятию, действуют формально и смотрят сквозь пальцы на нарушения запретов. Самый же сильный аргумент, на который наталкиваются попытки заставить взрослых людей отказаться от курения – «Это мое личное дело».

 Но с этим никак нельзя согласиться! Как следует из упоминавшейся передачи телеканала «Моя планета», лишь 3% детей за время обучения в школе ни разу не пробуют затянуться. В современной школе ребенок подвергается мощному давлению неформальных групп, в одной из которых он хотел бы состоять, но пропуском туда служит курение (вкупе с нецензурной лексикой, а иногда и с сексуальной распущенностью). Тогда как воздержание от всего этого становится поводом для насмешек и презрения («ботаник», «маменькин сынок или дочка»). Если при этом ребенок имеет курящих родителей (особенно маму), то задача удержать его от приобщения к табаку становится нереальной. Более того, начав курить, он самоутверждается, приобщаясь к «взрослой жизни». Попытки же родителей скрыть курение от ребенка отнюдь не решают проблемы, но оборачиваются дополнительными осложнениями. И не только потому, что «шило в мешке не утаишь», и он рано или поздно узнает об этом (получив душевную травму, как от самого факта, так и от вскрывшегося обмана). Гораздо хуже, что при подобном развитии событий родители преподносят своему ребенку модель использования лжи, обмана для решения каких-то личных проблем.

 Таким образом, курение родителей накладывает на них серьезную моральную ответственность за здоровье собственных детей. А если к родителям добавить педагогов, врачей, артистов и иных значимых для ребенка лиц, то речь пойдет уже об ответственности за здоровье всей нации. Это отнюдь не личное дело!

 Однако на фоне доминирующей безрадостной картины встречаются и отрадные примеры, вселяющие надежду.

 Вот один из них. На занятиях, где обсуждалась данная проблема, бухгалтер строительной фирмы «Калина.ру» Екатерина Мишуринская рассказала, что их директор Дмитрий Новиков, подсчитав убытки, причиняемые перекурами, не захотел мириться с этим. Но вместо репрессий он ввел доплаты для некурящих. Участники занятий засыпали Екатерину вопросами:

– А ты сама куришь?

– Уже нет! – с гордостью ответила она.

– А ваш директор?

– Первое, что он сделал, еще до введения бонусов, – бросил курить. И теперь у нас почти никто не курит.

– А сколько вам за это доплачивают?

– Да сущие пустяки. Но не в этом дело. Просто нам теперь это не нужно.

 Другой пример. В фирме, пожелавшей остаться неназванной, ввели ощутимую доплату некурящим. Курильщикам, которые захотели получить такой же бонус, предложили заявить об отказе от курения в рабочее время на продолжительный срок (от четырех до шести месяцев). Тот, кто не выдерживал, лишался всей выплаченной суммы и вдобавок должен был заплатить штраф. По достижении обусловленного срока угроза возврата бонусов и штрафа отменялась. Понятно, что выдержать такое условие было легче тому, кто бросал курить совсем.

 Все это проводилось без юридического оформления на основе устной договоренности. Но за несколько лет подобной практики конфликтов ни разу не возникало.

 Эти примеры отражают преимущество добровольного отказа от курения перед его запретом. В подобных случаях решение принимается не под давлением, воспринимаемым как лишение каких-то жизненных ценностей, и не со страха перед последствиями (будь то болезни или репрессии), а на основе собственного свободного выбора «бездымного» образа жизни. И тогда прекращение курения не вызывает дискомфорта из-за вынужденного лишения чего-то ценного и приятного, а доставляет радость достижения поставленной цели и рост самоуважения («Ай да я!»).

То есть здесь в полной мере действует важная этическая закономерность: внешнее, даже ненавязчивое ограничение, если оно блокирует достаточно сильный мотив, воспринимается как насилие и оскорбляет или даже унижает, тогда как добровольный отказ на основе личного выбора (при не менее сильной мотивации в пользу того, от чего приходится отказаться) делает человека сильнее, развивает чувство собственного достоинства.

 Именно приоритет отказа от курения над его запретом представляется нам магистральным направлением решения проблемы. Однако это в перспективе. А пока без запретов и ограничений не обойтись. Но разговор об этом будет продолжен завтра.