Как защитить престиж и доброе имя компании?

Доброе имя – это важный капитал любой фирмы. Несмотря на то что престиж компании, что называется, не потрогать руками и трудно оценить, ему могут нанести урон, да еще какой.

В то же время, как показывает практика арбитражных споров, защитить запятнанную репутацию довольно проблематично.

Признаки пострадавшей репутации

Доброе имя компании считается запятнанным в случае, если распространенные о фирме сведения носят компрометирующий характер и не соответствуют действительности. В то же время имеется ряд прецедентов, когда сообщение широкому кругу лиц негативных данных о той или иной организации не признается виной. Речь идет, во-первых, об обращении в надзорные органы, которые должны рассматривать жалобы. В этом плане показателен такой пример. Фирма направила в саморегулируемую организацию арбитражных управляющих заявление о неподобающих действиях управляющего компанией. «Герой» письма расценил это обращение как угрозу деловой репутации и обратился в суд с соответствующим иском. Однако судьи не поддержали его энтузиазма и обратили внимание на то, что, послав запрос в контролирующие органы, фирма таким образом реализовала свое законное право на обращение в эти инстанции. Поэтому, даже если содержание жалобы было «богато» на ложные факты, суд не считает данный случай распространением порочащих сведений (постановление Пленума Верховного Суда от 24 февраля 2005 г. № 3).

Во-вторых, также не будет состава преступления, если ответчик распространил негативные данные об истце, исполняя свои обязанности по предоставлению информации. Как произошло в другом случае. Исследовательская компания сделала анализ объектов недвижимости и передала резюме по этому вопросу главе администрации. В итоге фирма, значившаяся в этом отчете, посчитала, что ее престижу нанесен урон, и обратилась в суд. Однако ее усилия были напрасны – вину консалтинговой организации доказать не удалось, поскольку она выполняла заказ органа исполнительной власти.

В-третьих, «подмочить» деловую репутацию не может решение налоговиков, если они в рамках своей компетенции, допустим, вынесли резолюцию о приостановлении операций по счетам фирмы.

В-четвертых, если выяснится, что фирму очернили за дело, другими словами, что представленные широкой общественности факты действительно правдивы, то суд отклонит исковое заявление. Если же достоверность частных мнений и суждений установить невозможно, то и признать их не соответствующими реальному положению вещей также не удастся. Не так давно произошла такая история. Газета опубликовала заметку, в которой раскритиковала производителя питьевой воды. Дело в том, что на бутылке с живительной влагой был нарисован ребенок, а между тем вода не была предназначена для детского питания. Точка зрения корреспондента была категоричной: покупателей вводят в заблуждение внешним видом товара. Получившая негативную рекламу фирма обратилась в суд. Однако в руках журналиста был козырь – протокол лабораторных исследований, который подтверждал недоброкачественность товара. Естественно, служители Фемиды встали на сторону СМИ.

Поводом еще для одного дела стала статья про горнолыжный курорт, которая также была опубликована в прессе. Публицист позволил себе несколько некорректных замечаний в адрес некоего владельца центра, указав его инициалы. Узнавший себя предприниматель срочно решил разобраться с обидчиком. В свою очередь, чтобы дойти до истины, кто прав, кто виноват, судьи воспользовались услугами лингвистической экспертизы. В итоге было установлено, что материал очень конкретно намекает на личность главного героя статьи, которого легко вычислить даже по начальным буквам имени и фамилии. Приглашенные специалисты-лингвисты отметили крайне негативное настроение статьи. В результате газета вынуждена была извиниться перед истцом на страницах издания, напечатав опровержение.

Взыскиваем убытки

Эксперты журнала «Расчет» обращают внимание читателей на то, что помимо морального урона клевета способна вылиться в значительные имущественные потери. Их можно компенсировать за счет сплетника. Правда, для этого придется доказать наличие причинно-следственной связи между конкретными действиями и вредом.

Подобных историй в арбитражной практике – пруд пруди.

Сюжет первый. На одном из телевизионных каналов прошел ролик о том, что против директора такой-то компании возбуждено уголовное дело. Персонаж передачи тут же подал иск в суд. Служители Фемиды выяснили, что информация, прозвучавшая по телевидению, недостоверна, а потому признали ответчика виновным.

Сюжет второй. Некая организация – производитель стирального порошка выпускала товар в упаковке, похожей до степени смешения на популярное средство. Другая компания, обнаружившая, что ее бренд беззастенчиво копируется, пошла искать правды в орган правосудия. В своем исковом заявлении пострадавшая сторона просила обязать ответчика прекратить выпуск и продажу товара со сходными товарными знаками, уничтожить уже изготовленные упаковки, опубликовать судебное решение, а также выплатить ей сумму упущенной выгоды. Вниманию судей были предложены письма потребителей, в которых люди возмущались ухудшением качества известного стирального порошка. Таким образом, истцу удалось доказать, что выпуск поддельного товара нанес вред его репутации. В итоге суд согласился с доводами потерпевшей стороны и обязал нарушителя опубликовать текст решения суда в общероссийском издании.