Детектора опасных лиц, "Биопаспорт"
В бизнес-ангелы Александр Каширин пошел по идейным соображениям. Лет десять назад его, кандидата экономических наук и владельца небольшой консалтинговой компании, что называется, зацепило: он сел и написал концепцию стратегического развития России в начале XXI века. Главный тезис был такой: добиться успеха в постиндустриальную эпоху Россия может, лишь по максимуму задействовав свой интеллектуальный ресурс.
Слово «инновации» тогда в первоочередной повестке государства не значилось, поэтому концепцию пообсуждали на научных конференциях, да и забыли. И тогда Александр Каширин из теоретика решил переквалифицироваться в практика: сам занялся инвестированием в технологические стартапы — пусть и в меру собственных ограниченных финансовых возможностей. А в 2006 году основал и возглавил крупнейшую в России сеть бизнес-ангелов — СБАР.
Сейчас один из любимчиков в его бизнес-ангельском портфеле проинвестированных проектов — компания «Биопаспорт», в которой он занимает пост председателя совета директоров. Должность, откровенно говоря, звучит немного громковато для стартапа, в котором пока работает менее десятка человек, но это — на вырост. Тем более что технология, вокруг которой все крутится в «Биопаспорте», весьма многообещающа. Здесь ее называют VibraImage — виброизображение.
— Человеческое тело очень информативно, — с удовольствием поясняет суть технологии Каширин. — Оно постоянно неконтролируемо вибрирует: вибрируют части тела относительно оси туловища, вибрируют участки кожи относительно друг друга, мышцы лица. А значит, возможно создать виброобраз человека, который способен многое рассказать о его психофизическом состоянии.
Как это часто бывает в инноватике, новая технология появилась на стыке дисциплин — психологии, физиологии, медицины и ИТ. Однако от открытия феномена до коммерчески применимой технологии путь неблизкий: незаметные глазу простого наблюдателя микровибрации нужно было научиться регистрировать, анализировать и, самое главное, правильно интерпретировать. Исследования в этой области велись в России еще с начала 1990-х, и один из разработчиков — Виктор Минкин, специалист в области биометрии и дактилоскопии, — как раз и учредил компанию «Биопаспорт» в 2003 году. Бизнес-ангел Каширин присоединился к проекту два года назад, когда тот еще находился на этапе проведения НИОКР, и перспективы коммерциализации были очень смутными. «Стало только-только вырисовываться, что с помощью этой технологии можно определять, когда человек лжет, поскольку уровень вибрации в этот момент у него непроизвольно меняется, — говорит он. — Но до конца еще не было понятно: что именно мы собираемся продавать — очередной детектор лжи?» Так что пока продолжались НИОКР, подпитанные деньгами инвестора и полученными по случаю грантами, команда стартапа активно искала новые варианты применения «вибровизуализации». И базовая технология оказалась на них щедра. Вскоре выяснилось, что с ее помощью можно вычислить в толпе человека, чье психоэмоциональное состояние далеко от нейтрального, и даже оценить это состояние качественно: волнение, страх, стресс или агрессия. Это означало, что технология могла послужить еще в одном благодатном рыночном сегменте — в системах безопасности для выявления потенциально общественно опасных лиц в аэропортах, на вокзалах, при проведении спортивных мероприятий и т. д.
В человеческом измерении
Не много найдется рынков, которые росли бы со столь мощным ускорением, как мировой рынок биометрических технологий. За десять лет с 1999 года его объем вырос почти в 60 раз — с $58 млн в год до $3,4 млрд (данные компании IBG). И аналитики склоняются к тому, что в ближайшую пятилетку он увеличится еще почти втрое. Основной катализатор, увы, не из приятных — потенциальная террористическая угроза. Наибольший рост инвестиций в этот сектор спровоцировали события 11 сентября 2001 года в США. Системы идентификации личности, системы контроля доступа, системы безопасности и выявления потенциально опасных лиц все чаще основываются именно на биометрических технологиях.
— В этой области у нас почти нет конкурирующих технологий, — довольно констатирует Александр Каширин. — Соперничать, пожалуй, может только глаз специально тренированного человека. Я видел, как работают так называемые «профайлеры» в аэропорту в Израиле: они заговаривают почти с каждым человеком в толпе, пытаясь по поведению, мимике и жестикуляции выявить подозрительных лиц. Есть такие службы и в российских аэропортах. Полчаса–час такой работы — и профайлер устал, внимание у него притупилось. Но техника-то не устает!
Коммерческая версия детектора опасных лиц, основанного на технологии виброизображения, у «Биопаспорта» уже готова. Технологию обкатали в нескольких российских аэропортах. В Пулкове она уже работает не в тестовом, а в рабочем режиме. Подтянули до коммерческого уровня и технологию детекции лжи. Недавний «тест-драйв», проведенный совместно со специалистами-полиграфологами, использующими традиционные полиграфы, продемонстрировал, по словам Каширина, неплохие результаты: более 90% совпадений в показаниях приборов. При этом детектор лжи от «Биопаспорта» имеет очевидное конкурентное преимущество: он бесконтактный, стало быть, испытуемого не приходится обвешивать датчиками. А это сильно расширяет спектр его применения — вплоть до вариантов этически небезупречного скрытного «сканирования» собеседника в ходе деловых переговоров…
«Игры» экспериментаторов с новой технологией неожиданно подсказали еще одну область ее использования — в медицинской диагностике. «Как-то раз мы очень удивились, разглядывая виброобраз одного из сотрудников: у него отсутствовала вибрация в области горла, — говорит Каширин. — В чем дело, поняли только назавтра, когда тот свалился с жесточайшей ангиной». В другой раз у виброобраза не обнаружилось ног, чему тоже нашлось простое объяснение: «подопытный» признался, что и правда их под собой не чует, поскольку накануне слишком сильно «нагрузил» во время тренировки в спортзале. Выходит, микровибрации могут проинформировать и о физическом состоянии человека? Понятно, что медицинское направление коммерциализации технологии виброизображения потребует массированных НИОКР, поэтому в «Биопаспорте» его решили оставить на потом: сейчас освоить бы уже открывшиеся пространства.
Стартап получается очень даже постиндустриальный: не требует производства специфического «железа», поскольку конечный продукт — это стандартный компьютер, самая обычная веб- или видеокамера и специальный софт. Классика постиндустриализма: основную добавочную стоимость создает интеллект.
Дмитрий Денисов , опубликовано в «Бизнес-журнале Онлайн», 15 Ноября 2010 года.