Стратегия выхода

Семья предпринимателя  - отчасти "венчурный проект", в котором двери с зелеными табличками «EXIT» должны быть рпедусмотрены для каждого из партнеров.

Язык не поворачивается назвать сэра Пола Маккартни предпринимателем. Несмотря на очевидную (и не раз проявлявшуюся) коммерческую жилку, для миллионов поклонников «ливерпульской четверки» он навсегда останется именно великим рок-музыкантом. Да и сам себя Пол, судя по всему, ощущает прежде всего человеком искусства, который должен быть выше скучных материй бренного мира. И подтверждений тому множество.

Еще до женитьбы Маккартни на Хизер Миллс легендарный Ларри Кинг пригласил его в свое шоу.

— Сэр Пол, вы собираетесь составлять брачный контракт? — поинтересовался признанный мастер интервью.

— Ларри, у меня никогда не было такого контракта, — ответил витающий в облаках Маккартни. — Он мне не нужен, потому что мы по-настоящему любим друг друга.

Но увы. Любовь порой проходит. Когда пара решила развестись, Пол оценил все «прелести» бракоразводного процесса. И прежде всего из‑за отсутствия предварительных договоренностей, зафиксированных хотя бы на ресторанной салфетке. Жадная до сенсаций американская пресса чего только не писала по этому поводу. Поговаривали, что Маккартни пришлось менять замки в особняке, замораживать совместные банковские счета и даже подать в полицию заявление на супругу о краже… трех бутылок чистящей жидкости.

Примечательно, что инициатором отказа от подготовки и подписания брачного контракта оказался именно Маккартни. Ведь, по свидетельствам друзей, Хизер как раз предлагала оформить бумаги как следует.

— Конечно же, брачные контракты составляются для того, чтобы никогда о них не вспоминать, — смеется адвокат Александр Добровинский, которому приходилось участвовать в нескольких громких бракоразводных процессах, включая шумное и полное эмоций расставание четы Слуцкер. — Все мы, как известно, женимся по любви. Вот только разводимся, пребывая во власти совсем других чувств. И тогда брачный контракт становится средством защиты. Причем для обоих супругов.

…и готовить три раза в неделю!

Зарубежные, да и российские СМИ при первой же возможности принимаются смаковать подробности брачных контрактов миллионеров. Правда, достоянием широкой общественности такие документы становятся, как правило, уже на этапе развода. Вот тут-то и выясняется, например, что великая Джейн Фонда… обязана была собственноручно готовить мужу–бизнесмену еду не реже трех раз в неделю. Звезда не звезда, а к плите становись.

Другие популярные предметы праздного интереса — размеры «отступных» в случае измены одного из супругов и суммы алиментов на воспитание несовершеннолетних детей, которые должны выплачиваться после официального расставания.

Брачный контракт — вовсе не типовой документ, а обширное пространство для экспериментов. При необходимости в таком соглашении могут быть описаны любые коллизии. Вплоть до мельчайших подробностей.

Юристы (не только зарубежные, но и российские) признают: в последние годы обеспеченные люди, вступающие в брак или уже состоящие в нем, все чаще склоняются к подписанию брачного договора. Другой разговор, что в нашей стране такого рода контракты порой серьезно отличаются от документов, фигурирующих в многочисленных голливудских фильмах.

Согласно отечественному законодательству, под брачным контрактом понимается соглашение, заключаемое вступающими или уже находящимися в браке лицами. Такой договор определяет имущественные права и обязанности супругов — как в период нахождения в браке, так и в случае развода. При этом заключить подобное соглашение, находясь в «гражданском» (то есть неофициальном) браке, — нельзя.

Собственно юридическое понятие «брачный договор» появилось в Семейном кодексе РФ совсем недавно — в 1996 году. Кстати, ни упомянутая салфетка из ресторана, ни обычный лист конторской бумаги не подойдут. Брачный договор после подписания обеими сторонами подлежит обязательному нотариальному удостоверению. Подписанный одним супругом или не заверенный нотариусом договор считается недействительным.

В статье 42 Семейного кодекса («Содержание брачного договора») говорится: «Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов». Легко заметить, что речь идет исключительно об имущественных вопросах.

Заключение брачного договора выглядит несложной и в определенном смысле формальной процедурой ровно до тех пор, пока не приходит пора примерить этот юридический инструмент к конкретной паре, в которой как минимум одна сторона (и не обязательно муж, кстати говоря) является предпринимателем. А ведь приходится учитывать еще и российскую спе­цифику ведения дел!

— При заключении брачного договора, — говорит адвокат Олег Сухов, — необходимо использовать точные сведения об имуществе, которым располагает каждый из вступающих в брак. То же самое относится к имуществу, полученному каждым из супругов по безвозмездным сделкам, к источникам и размерам полученных за последнее время доходов (и их легальности), а также к предполагаемым изменениям в имущественном положении и источниках доходов.

Таким образом, вариантов два: либо «светить» в брачном договоре всю финансовую подноготную (что повышает не только уровень защиты активов при разводе, но и, увы, вероятность утечки весьма конфиденциальных данных) — либо ограничиться «общими контурами». В последнем случае ни конкуренты, ни контролирующие ведомства не смогут почерпнуть из брачного договора существенной информации. Но и защищаться в случае судебного конфликта будет сложнее.

Если разрешить все эти непростые вопросы и подготовить согласованный текст договора все-таки удалось, его остается отнести нотариусу — для проверки на соответствие законодательству и официальной регистрации. «Юридический смысл имеет только текст договора, а вот качество бумаги, на которой он напечатан (гербовой или обычной), значения не имеет», — улыбается адвокат Сухов.

Кстати, о самих адвокатах. Несмотря на то что по закону приобретенное до брака имущество при разводе остается у каждого из бывших супругов, хороший адвокат (и это своего рода тест на профпригодность) предложит включить перечень подобных объектов в брачный договор. Особенно если принадлежность того или иного актива одному из супругов в дальнейшем может оказаться труднодоказуемой.

Пунктуация

Если дело доходит до дележа всего и вся, «включается» схема, определяющая (в брачном контракте) режим владения нажитым за годы брака имуществом. Юрист Роман Моисеев напоминает, что в брачном договоре, согласно российскому законодательству, можно установить три вида режима владения имуществом: совместный (в случае развода все делится пополам), долевой (супруги определяют доли, в соответствии с которыми в случае расторжения брака будет производиться раздел, — например, «30 на 70») и раздельный (тут все просто: на кого приобретено имущество, тому оно и достается при разводе).

Эти, принципиальные, договоренности «раскрываются» прочими пунктами договора. Что относится к общему имуществу? Кому принадлежат личные вещи и суммы материальных компенсаций — например, страховых платежей? Каковы права и обязанности супругов по управлению общим имуществом? (Должен ли, например, каждый из них в равной степени воздерживаться от рискованных сделок?) Следует ли считать доходы от продажи нажитого до брака имущества общей собственностью? Список вопросов кажется бесконечным. Однако адвокаты уверяют: чем более скрупулезно подготовлена «стратегия выхода» каждого из участников венчурного проекта под названием «семья предпринимателя», тем ниже риски, да и… меньше поводов для расставания. Впрочем, то же самое касается и всех остальных. Ведь это только все счастливые семьи похожи друг на друга. Между тем каждая несчастливая несчастлива по-своему.

Если на момент заключения брака оба супруга имеют одинаковое материальное положение или не владеют ценным имуществом в принципе (предположим, один из них — инициатор стартапа, который «выстрелит» только через пару лет), можно решить, что брачный договор такой паре не требуется. Но это не так. Мало того, грамотно составленный контракт как раз должен быть выстроен с учетом ситуаций, которые могут возникнуть в будущем. Так, если один из супругов со временем начинает зарабатывать в разы (а то и на порядки) больше другого, то частью имущества они могут владеть совместно, а частью — порознь. Соответствующим образом активы будут делиться и при разводе.

Список деталей, которые могут быть отражены в брачном контракте, практически бесконечен, отмечает Александр Добровинский. Так, можно четко разделить доходы, получаемые одним из супругов от активов, которыми он владел до брака, — и все прочие. «Предположим, вы еще до брака стали владельцем недвижимости, которую сдаете в аренду, — поясняет Добровинский. — Эти же доходы вы будете получать и после заключения брака. Если не прописать такие детали в контракте, то в случае развода могут возникнуть неприятные «открытия»: в том числе и эти доходы придется делить». Еще более сложная комбинация — участие в будущих доходах друг друга. Встречаются такие варианты: счет в банке принадлежит одному супругу (например, предпринимателю), а проценты по нему — другому.

Особое искусство юристов, участвующих в структурировании семейной «сделки», — способность предугадать и корректно сформулировать «отложенные» события (произойдут они или нет — вопрос второй). Например, совместное владение квартирой после развода может длиться до момента покупки отдельного жилья второй половиной, после чего та (опять-таки в юридическом смысле, на деле это может быть и «тот») теряет права на некогда общее жилье.

Раздел имущества в случае развода — юридический зонтик, припасенный для «смутных времен», которые порой омрачают, казалось бы, самые блестящие, глянцевые биографии.

Некоторые юристы предлагают включать в этот документ еще и соглашения о месте проживания детей в случае развода, а также некоторые другие, не предусмотренные Семейным кодексом пункты. Но нужно иметь в виду: все эти вариации на тему брачного контракта работают только до тех пор, пока супруги улаживают конфликты мирно: суд принимать их во внимание не будет. Это относится и к таким популярным за рубежом пунктам, как права и обязанности сторон в случае доказанной супружеской измены.

— «Моральная» сторона, включая измены (даже если их прописать в брачном контракте), при расторжении брака не имеет значения, — говорит адвокат Ирина Пономарева. — Все дело в том, что инструментов, позволяющих доказать факт измены, просто нет. Даже фотографии детектива — доказательства, не имеющие юридической силы. Судьи не будут рассматривать их даже из житейского интереса.

В общем случае брачный контракт заключается в момент свадьбы или в самом начале совместной жизни. Однако юристы утверждают: нередки случаи подписания таких документов и… лицами, уже находящимися в состоянии бракоразводного процесса. «Здесь все очевидно, — объясняет адвокат Роман Моисеев. — Ведь это наименее затратный, да и единственно законный способ избежать имущественных конфликтов во время бракоразводного процесса и уберечься от того, что вторая сторона, с которой сегодня вроде бы достигнуто взаимопонимание, завтра возьмет свои слова назад, передумает».

Вместе навсегда

Статистики заключения брачных договоров в России нет, как и многих других полезных цифр. Имеются лишь ощущения, которыми и оперируют адвокаты. Качественная же оценка юристов такова: брачные договоры в России заключаются все чаще, но еще недостаточно часто, чтобы свести к минимуму тяготы развода. А вот другой любопытный вывод, которым с «Бизнес-журналом» поделились, не сговариваясь, сразу несколько знатоков буквы и духа бракоразводных дел: среди наиболее богатых людей России очень много тех, кто не считает возможным для себя подписание брачного договора. По самым разным причинам — от фискальных до этических (в частности, известно, что против заключения брачных договоров выступают многие иерархи РПЦ). «Это неинтеллигентно», «не хочется выглядеть меркантильным», «потом успеем» — традиционные причины отказа от составления бумаги, плохо вписывающейся в палитру чувств, которые сопровождают создание новой семьи. А может быть, во всем виноваты традиции (или их интерпретации)? Русскому купцу легче швырять миллионы направо и налево, чем мириться со слухами о собственной жадности? Кто знает. А новые традиции только-только формируются, не успевая закостенеть под градом все новых и новых нюансов. Как делить не только доходы и активы, но и долги? Что если истинным генератором прибыли является «теневой» супруг, тогда как другой выполняет скорее функции «почетного председателя»? Вопросов множество. Ответы же приходится искать в режиме реального времени.

Что же касается юристов, то их позиция по традиции однозначна. «Это глупости, что брачный контракт и любовь несовместимы, — уверен Александр Добровинский. — Де-факто брачный контракт есть у каждого из нас, хотим мы этого или нет. По закону муж и жена в случае развода делят все, что было нажито за время совместного пути, из расчета 50 на 50». Важное замечание. Поэтому вопрос, похоже, нужно ставить иначе: устраивает ли вас такая пропорция?

Однако не будем слишком рьяно обвинять российских предпринимателей и их жен (а равно предпринимательниц и их супругов) в том, что они — как и большинство граждан страны — откровенно манкируют вопросами подведения под здание семейной жизни прочного фундамента из железобетонных блоков-параграфов и кирпичиков-пунктов. Даже в США, где, казалось бы, и шагу нельзя ступить без участия адвокатов, брачные договоры — далеко не самый популярный документ. «Из вступающих в первый брак только одна пара из десяти заключает брачное соглашение, — говорил как-то Дональд Трамп. — А девять из десяти живут в раю для дурачков — в уверенности, что их ожидает безоблачное супружеское счастье. После первого развода многие умнеют. Каждая пятая пара подписывает такие контракты перед вторым, третьим или четвертым браком. Но вот ведь что удивительно: после трех разводов 80 процентов все-таки отказываются иметь дело с брачными соглашениями!»

Как все это типично... Но, может быть, в этом-то как раз и состоит позитив? Возможно, все мы еще не до конца испорчены, раз уж столь солидарны в главном — в уверенности, что семейное счастье — это навсегда. Вне зависимости от того, кто и сколько зарабатывает…

Мина замедленного действия

Как бы то ни было, «брак как проект» в России уже не редкость. Особенно если речь идет о людях состоятельных. Что же, с прагматической точки зрения стремление оградить себя от негативного развития событий вполне похвально. Главное здесь — защитить то, что по праву принадлежит вам, но при этом не переусердствовать.

— Брачный договор может как помочь, так и навредить, — предупреждает адвокат Эдуард Панов. — Если бизнесмен захочет получить все имущество, которое было нажито во время брака, не оставив второй половине вообще ничего, то тем самым он поставит другую сторону в крайне неблагоприятное имущественное положение. На этом основании суд может признать брачный договор недействительным.

Мало того, смиренная готовность более слабой в финансовом отношении стороны подписать брачный договор на условиях, больше напоминающих добровольную капитуляцию, должна настораживать. Это повод подать при разводе иск о признании такого документа ничтожным — и «отсудить» 50% имущества.

— Учитывая особенности российского законодательства и правоприменительной практики, к составлению брачного договора следует подходить взвешенно, — советует Эдуард Панов. — Некоторую долю имущества отдавая менее состоятельной стороне. В каком процентном соотношении это делать — вопрос отдельный. Скажу так: если речь идет о миллиардном состоянии, этот процент может быть небольшим.

27/07/2011