«Каким бы дешевым ни был продукт, пользователь предпочтет его украсть»

– Чаще всего нелегальный софт используют в Москве и Санкт-Петербурге. А кто еще в лидерах, какие регионы?

– Города-миллионники. Но Москва и область – абсолютное большинство.

– С какими типами пиратов вы сталкиваетесь чаще всего?

– С «установщиками», их еще называют «черными внедренцами» – это люди, которые дают объявления в интернете, на столбе или подъезде «установлю программу для ЭВМ».  Против них чаще всего возбуждаются дела. Наверное, для сотрудников полиции это наиболее легко расследуемые категории дел. В начале декабря 2011 года вступили поправки второй и третьей части 146 статьи УК:  раньше порог наступления ответственности был равен 50 000 рублей, сейчас – 100 000 рублей, и если программа стоит меньше 100 000 рублей, уголовное дело не возбуждается. Я думаю, что количество дел уменьшится. Бывают еще продавцы в оффлайне: на рынке, в переходе, на «Горбушке» продают диски. Плюс интернет-пиратство, но реально его очень мало, по прошлому году – всего 2% дел. А «установщиков» – больше 50%. Еще встречаются «домашние» пираты: было целых три случая, когда на людей, нелегально установивших  программы дома, были заведены дела. 

– Давайте поговорим про интернет. Вы закрываете доступ к вашему софту в торрентах – как удается сделать это максимально быстро? 

– В подробностях не расскажу, но торрент-трекеры мы постоянно мониторим. В месяц закрываем не меньше 6–7 тысяч ссылок – не только в торрентах, но и на файлообменных сайтах. Естественно, мы не можем контролировать интернет на 100%. Наш сотрудник может зайти на торрент в 14:00, а ссылку разместят в 14:01. Когда-то я занимался этим сам, закрывал эти ссылки, мой рекорд – 26 секунд, именно столько просуществовала ссылка на наш софт.

– То есть вся работа делается вручную?

– Процесс полуавтоматизирован, автоматизировать его полностью просто невозможно. Люди пытаются сделать раздачу таким образом, чтобы она была максимально незаметной: Illustrator называют «Илюшей», Photoshop – «Фотожабой» и тому подобное. Пишут часть названия по-русски, часть – латиницей, иногда меняют русское «о» на латинское, либо заменяют его нулем. «Хрюполфотопоп» –  только человек может догадаться, что это Photoshop, но ведь кому нужно, тот знает.

– Какие меры воздействия на воров софта использует Adobe в оффлайне?

– Прежде всего, это деятельность правоохранительных органов по защите прав. Она происходит, в основном, по нашей инициативе. Но иногда узнаем и от них, что, например, пару месяцев назад было заведено дело. Буквально приходит следователь и говорит, «держите уголовное дело».

– Какое самое суровое наказание пиратов было в вашей практике?

– В Екатеринбурге был случай, когда один товарищ вышел из колонии по УДО и в первую же неделю решил заработать денег установкой нелегального софта. Вообще, обычно срок дают тем, кто уже осужден и находится на условном осуждении или условно-досрочном.

– Вы довольны работой правоохранительных органов? Как у них обстоят дела с преступлениями в интернете?

– Поскольку в 2010 году только 2% дел связаны с интернетом, то органы пока с интернетом не связываются. Это сложно – например, установить место преступления.

– Насколько вас устраивает российское законодательство?

– Об этом можно написать диссертацию. В декабре были изменения в уголовном кодексе, и они работают против правообладателя, а не против пользователя. Государство в числе первых лиц взяли курс на либерализацию законов – и это был один из элементов курса. Все бы хорошо, но правообладатель просит уголовных наказаний за пиратство не потому, что кровожадные. Дайте мне другие инструменты, которыми я могу наказать нарушителя своих прав. Такие инструменты, например, статья 7.12 Кодекса об административных правонарушениях – это как раз нарушение авторских прав до 100 000 рублей. Но проблема в том, что логически я могу использовать софт стоимостью до 99 тысяч рублей, при этом штраф за это будет только 40 тысяч рублей. 

Кстати, когда казино все были запрещены, и все требовали активнее бороться с казино, один из замов генпрокурора выступал в Думе и сказал честно: если правоохранительные органы не проводят проверку и находят игровые автоматы, максимум, что они могут сделать – выписать штраф, а это значит, что им подобное просто неинтересно. Вывод один: административных дел мало. То же самое с нарушением авторских прав. Правда, бывают вопиющие случаи. Например, однажды в Королеве проводилась проверка,  изымалось наше программное обеспечение стоимостью не менее $3 тысяч (то есть, больше 50 000 рублей,) установленное в тот момент. Но мировой судья принял решение к привлечению ответственности лица только по административному кодексу.

– Почему?

– Я не знаю. Наверное, потому что «все вокруг колхозное, все вокруг мое». Однажды мы спорили с Павлом Рассудовым в эфире на радио, я ему откровенно сказал, что «Пиратская партия» – партия халявщиков. Когда у тебя есть выбор: купить за 1000 рублей Photoshop Elements или скачать Photoshop Extended, все равно качают: и цена здесь не имеет значения.

– Может быть, все дело в том, что Россия – бедная страна? 

– До прихода в Adobe я руководил юридической компанией, с Шахиджаняном (Создатель «Соло на клавиатуре» – прим. Slon). Его программа стоит 200–300 рублей, и ее все равно пиратят.

– Но менталитет меняется хоть как-то?

– Да, меняется. Недавно я был в эфире программы на одном радио. Если год назад за меня проголосовало 3%, то в последний раз – около 10%, это прогресс. Поймите, нам нужны механизмы. Вот если вспомнить тот случай Королеве: в законе было четко прописано, что свыше 50 000 рублей – это уголовное дело. Мы пытались обжаловать решение суда, потому что нас,  правообладателей, еще и не привлекли к производству по делу. И что вы думаете? Нам отказали в рассмотрении нашего заявлении. А все потому, что административный кодекс четко не описывает случай, который я описал. Я исхожу из духа закона, а судья – из буквы закона.

– Если сравнивать рынок пиратства в России и на Западе – насколько ситуации различаются?

– Очень сильно. Конечно, пиратство победить не удалось никому. В США пиратство – это 20%, в России – 65%.

– Если не получается пойти путем кнута, может быть, нужно использовать пряник?

– Мы так и делаем. Во-первых, обучаем конечных пользователей: не только говорим, что нелегальный софт – это плохо, но и показываем, почему, и какие преимущества дает легальный софт. Еще проводим семинары для пользователей по животрепещущей теме «Что делать, если к вам пришла проверка из милиции?» – то есть, как подготовиться к этой проверке.. Очень часто бывает такое, что приходит милиция, а компания не готова: какие-то документы у бухгалтера, а его сейчас нет, он в налоговой; какие-то – у юриста, а он в суде, директор в отпуске. В общем, ничего нет, соответственно, компьютеры изымаются до выяснения обстоятельств. Этих ситуаций можно избежать, и мы рассказываем, как. Один из слушателей первых семинаров, из типографии в Московской области, приводил потом пример: к ним пришла проверка и закончилась  через пять минут. Милиция даже не дошла до компьютеров – посмотрев на бумаги, обнаружив белое ПО. 

Кроме того, мы постоянно ведем легализационные кампании, предоставляем скидки на ПО, например, сейчас идет акция на Урале. В Москве существует программа с Центром поддержки предпринимательства, о мы даем скидку 20% профессиональным пользователям в Москве, правительство города выделяет субсидию на легальное ПО. Когда предприятие платит свои деньги за софт, ровно такую же сумму в пределах одного миллиона добавляет правительство Москвы. То есть это возможность предпринимателям легализоваться. Все думают, что мы очень жестоки к нарушителям, но Adobe действительно не может не поддержать уголовные дела. По закону, за отказ от дачи показаний со стороны потерпевшего существует уголовная ответственность. Если наши юристы откажутся давать показания, то они получат уголовное дело против себя. Естественно, приходится поддерживать все дела. Конечно, если в деле фигурирует, например, инвалид-установщик, мы отказываемся от гражданского иска.

– Почему отказываетесь, социальная ответственность?

– Да, у нас есть проект с фондом «Подари жизнь». Поскольку наши продукты очень дорогие, человек, установивший пиратские копии программ, влетает в штраф на крупную сумму. Понятно, что обычному человеку выплатить большие деньги трудновато, но если они раскаиваются и хотят загладить вину – в этом мы заключаем мировое соглашение. Оно подразумевает, что нарушитель оплачивает небольшую сумму денег (это необходимо по закону), а потом идет в фонд «Подари жизнь» и работает волонтером в течение определенного времени. Конечно, к детям их не пускают, но они работают водителями, встречая детей с мамой из других городов, моют окна, отвозят анализы и прочее. Это идеальный выход из ситуации.

– Какие меры вы еще используете, чтобы пользователи  покупали софт, а не воровали его?

– В 800 магазинах-партнерах по всей России вы можете купить Photoshop Elements (продукт для хобби, но может использоваться и в профессиональных целях) за 1000 рублей. Это было запущено недавно.

– Это тоже элемент пряника?

– Безусловно, но вот вам мое личное мнение: если у людей будет возможность купить софт дешево, большинство все равно предпочтет украсть. Причем Adobe постоянно обвиняют, что у нас что-то плохо (цена, трудно купить), хотя  существует куча возможностей по оплате, даже по SMS. Скажут: «ОК, купить легко, но цена высокая». Снизим цены – найдут еще причину. Но резкое снижение цен на самом деле очень хорошо зарекомендовало себя на Украине, когда там была скидка минус 67%. Будет ли такое в России, пока не знаю. Предложение за 1000 рублей будет лакмусовой бумажкой и покажет, стоит ли снижать цены на основные продукты. А вообще,  программы – это сложное профессиональное средство производства. Почему токарный станок не может стоить дешево? А в нашу интеллектуальную собственность вкладываются десятки тысяч часов работы программистов.

– Может так случится, что уровень пиратства все-таки снизится хотя бы до 20%, которые есть в США?

– Пиратство обусловлено огромным количеством факторов. Если нам удастся их победить, то да, наверно, верю. Но будет это уже не при нашей жизни.

25/01/2012