В Москве люди любят ходить в клубы, но сложно получить ответ на вопрос, как и за счет чего клубы функционируют.
Мораль обеих историй, русской («Икра») и английской («Hacienda»), можно свести к расхожему утверждению: на настоящем искусстве денег не заработаешь; но на деле все сложнее.
Авторитетное издательство «Захаров» выпустило в свет книгу журналиста и промоутера Григория Гольденцвайга «Клуб, которого не было. Хроники арт-директора». Автор трудился в журнале «Афиша», а в 2006 году стал работать в качестве арт-директора в клубе Ikra, открытом промоутером Игорем Тонких (Feelee Promotion) в помещении при театре им. Гоголя, которое до этого неоднократно пытались «поднять» самые разные творческие и административные команды. В первый же год клуб Ikra был признан одним из важнейших столичных заведений с музыкой, что был отмечено разного рода наградами и лестным лидерством в списках «лучших».
В Москве люди любят ходить в клубы, но сложно получить ответ на вопрос, как и за счет чего клубы функционируют. Почему одни при скромных стартовых вложениях много лет полны народу, а другие, сверкающие олигархической позолотой, умирают, едва открывшись? Как и какие деньги текут через сцену, кухню и бар? Кто те таинственные инвесторы, которые «перебивают» артистов, предлагая гонорары вдвое-втрое выше средних за выступления на нераскрученных площадках? Как это работает?
Ответов на эти вопросы в книге Григория вы не найдете. Учредители клуба в ней не названы по именам и фигурируют в лице таинственного «владельца» – человека пусть и с музыкальным вкусом, но все же не до такой степени преданного своей, судя по всему, факультативной забаве, чтобы полностью разделять стратегию господина Тонких. Но и даже сам Тонких по фамилии, кажется, не назван ни разу – действует только как «Игорь». И «Афиша» здесь исключительно – «модный журнал», не больше.
Странно, ведь Григорий Гольденцвайг не вскрывает тайные финансовые механизмы и не сдает пароли и явки. Про то, как они с берлинским дизайнером закупали в антикварных лавках предметы интерьера и везли их через границу, автор рассказывает много и с удовольствием. Про то, как делают дела здесь, в Москве, сказано мало. Откаты, посредники, бренд-менеджеры, аренда, отношения с городом, рынок наружной рекламы – про все это было бы крайне интересно почитать, ведь Ikra – это, практически, вся сегодняшняя Москва, то есть устойчивые витиеватые связи и схемы, которых кризис, по большому счету, не коснулся. Но дело ясное – практически, все герои книги живы и здоровы, они – активные, так сказать, участники рынка. А гонорары у нас в издательствах совсем не такие, чтобы можно было на эти деньги, скажем, на пару лет скрыться где-нибудь на теплом острове.
В книге, вероятно, неплохо смотрелись бы «комментарии на полях» от господина Тонких. За отношения с городом и баблом, надо полагать, в проекте отвечал именно он. Но Игорь с «Икрой» больше не связан, у него свой новый бизнес под названием «Главклуб» в Санкт-Петербурге. В северной столице ему работать сегодня удобнее, а про «Икру» он сказал в интервью сайту Lookatme: «Это был конфликт на уровне менеджмента. Мы разошлись с самим владельцем бизнеса. У нас был яркий и резкий старт – Ikra сразу стала самым заметным клубом в Москве, которая и так пресыщена и перекормлена на этом рынке. Получили как официальные призы типа Night Life Awards, так и неофициальное признание журналов. Причем, именно как музыкальный клуб: за букинг и программирование, а не за ресторанно-алкогольный контент. И таким образом мы достигли потолка очень быстро – там же маленькая вместимость, а еще какие-то улучшения и доработки требовали дополнительных инвестиций и тщательной кропотливой работы. Ловить эти недостающие 20 процентов до ста недоработанных мне представлялось нерезонным, я предполагал развиваться другим образом, искать лучшее и большее помещение, идти в другие города»
В книге Григория Гольденцвайга нет сенсационных бизнес-откровений. Здесь интересны занимательные факты из клубной жизни, изложение «от первого лица» историй, сотрясавших музыкальное сообщество города, вроде случая с певицей Ройшн Мерфи, которая прямо на сцене «Икры» сама себя травмировала и прервала концерт, или описание первого в истории клубного концерта Михаила Боярского. Но в первую очередь «Клуб, которого не было» – это довольно цельная рефлексия образованного столичного интеллигента на тему, можно ли в принципе сделать что-то стоящее в этом городе и в этой стране, или, как сказано у группы «Каста», «отсюда надо сваливать, по идее». Лирический герой – человек космополитического склада, говорящий на нескольких языках. Он половину книги проводит в зарубежных странах, не уставая восхищаться тем, как все там по уму устроено и как там спокойно, и радоваться любому шансу избежать встречи с постсоветским говнищем, в лице ли аэропорта «Шереметьево» или родной бухгалтерии. Людям творческих профессий и представителям масс-медиа переживания Григория, безусловно, близки. Сегодня автор непосредственно в стенах описанного учреждения не работает, занимается научной деятельностью в любимом зарубежье, но и с промоутерским амплуа распрощался не до конца – букирует для «Икры» зарубежных гастролеров.
Параллельно с книгой Григория Гольденцвайга вышли еще одни клубные мемуары, уже непосредственно в самом зарубежье. Произведение называется «Hacienda. Как не нужно управлять клубом». Автор – Питер Хук, манчестерский музыкант и продюсер, игравший в легендарных группах Joy Division и New Order, один из людей «мэдчестера», стоявший у истоков лейбла Factory и упомянутого в заглавии клуба Hacienda. Несмотря на то, что на задней странице обложки «Клуба, которого не было» журналист Андрей Лошак проводит прямую параллель между «Икрой» и «Хасиендой», разница все же – космическая. У «них» есть музыкальная индустрия, у «нас» – нет; можно остановиться хотя бы на этом. «Хасиенда» – проверенная временем легенда о несуществующем сегодня в природе уникальном артистическом сообществе. Про Joy Division, Factory и «Хасьенду» написана не одна книга и снят не один фильм. О значении «Икры» говорить все же рано. Это не «Эрмитаж», не «Птюч», не «Титаник» и даже не «Утопия».
Книга тоже построена по иным принципам, несмотря на то, что Питер Хук, как и Григорий Гольденцвайг, прямо в заглавии указывает на то, что реализовать мечту не удалось, и все, что сделано – сделано неправильно.
Прежде всего, собственно, мемуары Питера Хука занимают только половину книжного пространства. Остальное – бесценный, потрясающий воображение свод архивных и статистических сведений. Господин Хук выкатывает на страницах своей книги полную программу «Хасиенды» на каждый день истории клуба, с 1982 по 1997. Мурашки бегут по спине, когда читаешь, скажем, расписание клуба на октябрь 1982 года: понедельник, 4 октября – Уильям Берроуз и Psychic TV; вторник, 5 октября – Джа Уоббл; четверг, 7 октября – The Psychedelic Furs и Sisters Of Mercy – и так далее. Питер Хук не просто рассказывает о том, какие диджеи играли в клубе в пору раннего рейва, – он приводит целые сет-листы. Из книги Питера Хука можно узнать, что, скажем, 25 февраля 1989 года диджей Майк Пикеринг играл в «Хасиенде» треки Inner City, Адивы, NWA, Black Box, Карли Саймон, Imagination, Роберты Флэк и еще множества ныне почти забытых артистов. Майк Пикеринг – важнейший диджей и продюсер, человек, с которого многое началось в «мэдчестере» и в хаусе и техно в целом, и без него не понять, из чего собрана сегодняшняя популярная музыка как таковая.
Но главная «фишка» книги Хука – целые страницы из бухгалтерских книг «Хасиенды». Бесконечные столбцы цифр чуть ли не по каждому кварталу: сколько заработано на входных билетах, баре, гардеробе, на игровых автоматах, продаже мерчандайза и даже на телефоне автомате; сколько ушло на налоги, аренду помещения, воду, газ, электричество и зарплаты персоналу. Например, в 1983-м, самом эффектном с точки зрения исторических музыкальных событий году в истории Hacienda владельцы клуба понесли убытки в размере 8867, 87 фунтов стерлингов. Фактически, все 80-е клуб Hacienda жил на деньги группы New Order, Питеру Хуку и его соратникам так и не удалось превратить его в процветающее коммерческое предприятие.
Мораль обеих историй, русской и английской, можно свести к простому расхожему утверждению: на настоящем искусстве денег не заработаешь. На деле все сложнее. Только понять, как «на деле» обстояли дела, из книги Питера Хука, наверное, легче, чем из книги Григория Гольденцвайга.