Создаем товарищество: инструкция по применению
Организация фирмами бизнеса в рамках договора о совместной деятельности нередко становится «красной тряпкой» для налоговых органов. То инспектора придираются к неправомерности применения льгот простыми товариществами, а то и вовсе обвиняют их участников в заключении фиктивных сделок.
Порой для того, чтобы доказать свою невиновность, компании вынуждены пройти не одну инстанцию.
Вклад в капитал определит ГК
Создавая простое товарищество, каждый из его участников должен внести свою лепту в коллективный бизнес. Иначе говоря, потенциальным сторонам договора о совместной деятельности необходимо соединить свои вклады (ст. 1041 ГК). Причем в пункте 1 статьи 1042 Гражданского кодекса оговорено, что таковыми признаются все блага, которые товарищ вносит в общее дело. Сюда также относятся деньги, имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация и связи. Как ни странно, именно эта законодательная норма и осталась незамеченной налоговиками, которые посчитали, что подобное достояние не может расцениваться в качестве вклада в простое товарищество.
Дело в том, что две некие фирмы решили объединиться и работать совместно без образования юридического лица. Данный тандем планировал заниматься лизингом и осуществлять торгово-закупочную деятельность. В заключенном договоре простого товарищества они прописали в качестве вклада в общее дело помимо денежных средств еще и деловую репутацию, партнерские связи и профессиональные навыки, к чему и придрались инспектора. Разумеется, умеющие читать не только налоговое, но и гражданское законодательство, судьи поддержали коммерсантов (постановление Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 9 марта 2007 г. № А56-44217/2006).
Однако на этом перипетии товарищей не закончились. Следующим этапом «разборок» с инспекцией стала необходимость фирм отстаивать свои права на вычет по налогу на добавленную стоимость.
Сомнительное право на вычет по НДС
Заключение договора о совместной деятельности отнюдь не освобождает фирм-участников от уплаты НДС (п. 1 ст. 174.1 НК). При этом, как и другие налогоплательщики, простые товарищества имеют право вернуть из бюджета уплаченные суммы налога. Данный вычет может производиться как по товарам (в том числе основным средствам и нематериальным активам), так и по имущественным правам, приобретаемым для производства или реализации, которые признаются объектами обложения налога на добавленную стоимость (п. 3 ст. 174.1 НК). Разумеется, применять на практике данное право допустимо лишь при выполнении ряда условий, оговариваемых той же статьей 174.1 Налогового кодекса, а именно:
1) при наличии счетов-фактур, выставленных продавцами;
2) и ведении раздельного учета товаров и имущественных прав (п. 17 ПБУ 20/03 «Информация об участии в совместной деятельности», утвержденного приказом Минфина от 24 ноября 2003 г. № 105н).
Все эти условия были выполнены простым товариществом, о чем фирмы и говорили в петербургском суде. Во-первых, документооборот данного объединения фирм, в том числе счета-фактуры, накладные, акты и платежные поручения, был в полном порядке. Во-вторых, один из участников тандема вел своего рода бухучет «на два фронта»: помимо осуществления учета своей финансово-хозяйственной деятельности, на отдельном балансе отражал совместные операции. Кстати, данная обязанность сотоварища была прописана в договоре. Помимо всего прочего в качестве доказательства своей правоты фирмы представили суду выписки по карточкам счетов бухгалтерского учета, в которых был наглядно представлен факт его «раздельности». Получается, что простым товариществом не были проигнорированы требования статьи 174.1 Налогового кодекса, с которыми связано право на применение налоговых вычетов по НДС, уплаченного при приобретении оборудования и передаче его в лизинг.
Арбитрам подобных подтверждений оказалось достаточно, для того чтобы признать возможность фирмы получить заветный вычет.
О фиктивности сделки судят по партнерам?
Предыдущие неудачи ревизоров не убавили их желания все-таки наказать товарищество. Поэтому инспекция направила все усилия на доказательство того, что договор о совместной деятельности – фикция, нацеленная на получение необоснованной налоговой выгоды. В подтверждение своих доводов контролеры приводили следующие аргументы: контрагенты компании по указанным адресам не находятся, представляют «нулевую» отчетность, а документы для подтверждения финансово-хозяйственных взаимоотношений с заявителем у них и вовсе отсутствуют.
Однако и здесь проверяющие не нашли поддержку у судей. Ведь, как отметили арбитры, факт нарушения компанией-контрагентом своих обязанностей сам по себе не является доказательством получения фирмой необоснованной налоговой выгоды (п. 10 постановления ВАС от 12 октября 2006 г. № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиками налоговой выгоды»). Кроме того, служители Фемиды подметили, что выгода может быть признана необоснованной только в том случае, если ревизоры докажут, что предприятие действовало без необходимой осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях контрагентов. Но инспекторы так и не смогли предъявить бесспорных доказательств преступной неосмотрительности и неосторожности товарищества. Мало того, налоговики даже не сумели объяснить, почему они считают недостоверными документы, которые им представил в рамках камеральной проверки участник объединения.
В итоге обвинение простого товарищества в стремлении незаконно получить налоговую выгоду было признано несостоятельным, а решение о взыскании штрафа и недоимки – отменено (см. то же постановление Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 9 марта 2007 г. № А56-44217/2006).
Апофеозом данного дела стало направление инспекторами жалобы в апелляцию. Так, контролеры, неудовлетворенные якобы несправедливым постановлением судей первой инстанции, настаивали на отмене их решения. Однако и здесь их ждало разочарование: апелляционные арбитры проявили солидарность с коллегами, указав, что требование об уплате штрафа и недоимки незаконно (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10 мая 2007 г. № А56-44217/2006).