Управленцы часто рассматривают работу в госкорпорациях как трамплин к госслужбе или политической карьере в условиях крепнущего госкапитализма
Пылесос кадров. Госкомпании все активнее нанимают топ-менеджеров из коммерческих структур. К чему это приводит?
За 15 лет работы в Альфа-банке Владимир Татарчук сделал отличную карьеру. Двадцатилетним студентом юрфака МГУ он пришел на должность юрисконсульта, через три года стал вице-президентом банка, а в 30 лет — зампредом правления и главой корпоративного блока, отвечающего за работу с крупнейшими заемщиками. В кризис команда Татарчука вела бескомпромиссную борьбу за возвращение долгов — например, только «Альфе» удалось выбить деньги из «Русала» (около $90 млн), тогда как остальные кредиторы согласились с рассрочкой и реструктуризацией. Переговоры с «Русалом» Татарчук вел лично. Акционеры «Альфы», несмотря на кризис, неплохо оценили усердие зампреда: по словам источников в банке, его компенсация за 2009 год составила $2–3 млн. Но в июне 2010 года Татарчук неожиданно сообщил о своем уходе, а еще через пару недель государственный банк ВТБ объявил, что бывший менеджер «Альфы» назначен зампредом правления.
Переговоры с Татарчуком вели два зампреда правления ВТБ, а также старший партнер хедхантинговой компании TopContact Артур Шамилов. По его словам, на Татарчука претендовал также Сбербанк, но в заочной борьбе победил ВТБ. И не в последнюю очередь благодаря своей щедрости: по неофициальным данным, ВТБ помимо фиксированного вознаграждения гарантировал Татарчуку долгосрочные бонусы, которые он мог бы получить в «Альфе», если бы не уволился. В совокупности Татарчук в ближайшие три года может заработать $10–15 млн. Руководство Альфа-банка, пытавшееся удержать одного из своих лучших сотрудников, такую сумму предложить не решилось.
Татарчук — лишь одно из недавних кадровых приобретений ВТБ. По словам старшего вице-президента банка Марины Олешек, в течение последних четырех-пяти лет тысячи сотрудников негосударственных банков и компаний перешли на работу в ВТБ. «До кризиса мы нанимали 600 человек в год, — подсчитывает она, — с кризисом цифра сократилась до 400, все это выходцы из коммерческих компаний». ВТБ покупал людей целыми командами — весной 2008 года из трейдеров и аналитиков московского офиса Deutsche Bank была сформирована инвесткомпания «ВТБ Капитал». Выходец из Deutsche Bank Юрий Соловьев стал ее президентом. А недавно в «ВТБ Капитал» перешло несколько ведущих аналитиков «Ренессанс Капитала».
Группа ВТБ — безусловный лидер среди всех государственных компаний в области найма персонала с опытом работы в частных структурах, но в последнее время этим все активнее занимаются и другие госпредприятия. «Это тренд последних двух-трех лет. Раньше заказов [на руководителей] фактически не было, поскольку в большинстве случаев набор людей на ключевые позиции в госкомпании велся по иным принципам», — говорит Игорь Шехтерман, управляющий партнер RosExpert, одной из крупнейших консалтинговых компаний в области управленческого персонала.
В кризис именно у госкомпаний не было серьезных проблем с деньгами. Поэтому нанимать сотрудников с рынка, а не по принципу землячества, например, или клановости стало еще проще. «Государство дает не просто высокую, но и гарантированную зарплату в обозримом будущем», — отмечает управляющий партнер консалтинговой компании Odgers Berndtson Федор Шеберстов. До кризиса госкомпании почти никогда не предлагали топ-менеджерам зарплаты, сопоставимые с компенсациями в частных структурах. Теперь все иначе. «Деньги были и раньше, но руководители госкомпаний оглядывались на общую ситуацию в стране и стеснялись платить много, а сейчас ментальный барьер сломан», — говорит старший партнер компании Ward Howell Георгий Абдушелишвили.
При этом уровень доходов руководителей высшего звена в госкомпаниях во многом зависит от личности первого лица — от наличия у него своеобразного «мандата» от государства. «Если лидер доказал свою самостоятельность, он может позволить себе переплачивать», — говорит Абдушелишвили. По оценке хедхантеров, к самостоятельным лидерам можно отнести президента ВТБ Андрея Костина, президента Сбербанка Германа Грефа, главу «Роснано» и гендиректора «Росатома» Сергея Кириенко.
Госкорпорация «Росатом», объединяющая предприятия атомной отрасли, — самый необычный работодатель в этом списке. За последний год в ее правление, ранее целиком состоявшее из специалистов-атомщиков, вошли бывший директор по экономике СУЭК Николай Соломон и бывший директор по персоналу «Метро Кэш энд Керри» Татьяна Кожевникова. Кроме того, «Росатом» нанял много сотрудников в отделы закупок, финансов, корпоративного управления и IT и собирается нанять еще больше, в том числе для проектов за рубежом. «Росатом» начал нанимать людей с рынка, поскольку перед корпорацией были поставлены задачи по превращению в глобальную компанию» — так ответили в пресс-службе на запрос Forbes.
Люди из частных компаний появились и в руководстве Сбербанка: только за последний год в правление вошли бывший глава правления банка «Уралсиб» Андрей Донских и бывший гендиректор «Вымпелкома» и вице-президент «Росгосстраха» Александр Торбахов. «У руководства страны созрело понимание того, что если нужен прогресс в госкорпорациях, то необходимы люди с рыночными мозгами», — говорит партнер компании Amrop Екатерина Кашубская-Кимпеляйнен.
Как мотивировать руководителей высшего звена работать на государство? Самое распространенное решение — предложить более высокую компенсацию. Этот простейший способ почти всегда работает, а возможности государства здесь практически безграничны. «Государственные компании немножко переплачивают, но это легче, чем воспитывать, чем конкурировать на рынке», — говорит Абдушелишвили из Ward Howell.
Часто высокая компенсация — обязательное условие кандидата на руководящую должность в госкомпанию. И, как правило, все требования по деньгам выполняются — государство с нужными ему людьми не торгуется.
Что ждет нанятых в госкомпанию менеджеров? Во-первых, иное окружение. «После частного бизнеса новая работа напоминает большое министерство, в которое берут, чтобы превратить его в эффективный бизнес, — говорит Шехтерман. — Но для этого нужно время, и некоторым людям приходится очень тяжело».
Во-вторых, если в частной компании топ-менеджер, как правило, имеет прямой выход на собственника, с которым может быстро решить любой вопрос, то в госкомпаниях приходится заниматься бесконечными согласованиями и иметь дело с неочевидным механизмом принятия решений. Во многих частных компаниях топ-менеджер имеет шанс когда-нибудь стать партнером — в государственных компаниях этого не может быть по определению, и даже в крупнейших акционерных обществах, контролируемых государством, управленцы не всегда могут рассчитывать на опционную программу. И как долго представители частного бизнеса продержатся в госкомпаниях — это вопрос, говорит Кашубская-Кимпеляйнен.
Все это, впрочем, не удерживает руководителей от перехода из частного бизнеса в государственный. Дело не только в деньгах. «Кандидаты понимают, что один из весьма вероятных сценариев — укрепление и расширение государственного капитализма и что в ближайшие годы все самое интересное будет в государственном или квазигосударственном секторе», — говорит партнер компании Board Solutions Лариса Дыдыкина. Госкорпорации уже сейчас готовы предложить управленцам несоизмеримо больший масштаб деятельности, чем они имели или могли бы иметь в частных компаниях. Один из клиентов Board Solutions работал над небольшими проектами в российском офисе известного инвестиционного банка, находясь в постоянном поиске клиентов. «Перейдя на работу в Сбербанк, он тут же получил возможность делать проекты в любимой индустрии такого масштаба, что ему и не снилось, хотя и не выиграл в компенсационном пакете», — говорит Дыдыкина.
Еще один тренд: управленцы часто рассматривают работу в госкорпорациях как трамплин к госслужбе или политической карьере.
А что же частный бизнес? Владельцы редко пытаются удержать топ-менеджеров, решивших уйти в госкомпании, — для их замены почти всегда есть кадровый резерв. «Частные компании гораздо эффективнее воспитывают молодежь, более динамичную и ориентированную на результат», — говорит Абдушелишвили. Впрочем, оптимизма у бизнеса не прибавляется: невозможно же бесконечно воспитывать сотрудников для госкомпаний.