Вот автомат. Выживай
Уволенные клерки пересаживаются из офисов в игорные залы и подпольные казино, уже чтобы заработать
Вокруг каждого подпольного салона (оперативная съемка) существует ограниченная тусовка из 40—50 человек, которые играют регулярно и могут под свое поручительство привести знакомых
«Игра — это, конечно, болезнь. Но некоторые этим зарабатывают, семью кормят», — Марина одним движением выставляет мне линию, ставку и нажимает на самую большую кнопку — «старт». По экрану мелькают ряды лимонов, вишен и клубничек, автомат называется «Фруктовый коктейль». Победить одноруких бандитов не могут ни законодательные запреты, ни даже мировой кризис. За 20 минут, абсолютно ничего не делая, я получаю 100 процентов чистой прибыли — 100 рублей. Существенная по нынешним временам сумма. По наблюдениям операторов игровых клубов, сейчас многие посетители приходят сюда не за удовольствием, а за доходом.
Моя первая «клубничка»
Никаких одноруких бандитов в зале, конечно, нет, скрипучие механизмы с металлическим рычагом и барабанами — позавчерашний день индустрии. Вдоль стен расставлены блестящие машины из черного пластика, с хромированным декором, двумя дисплеями, стереозвуком. Под игровой клуб переоборудовали бывший заводской цех, места хватает, всего здесь больше 100 аппаратов. В основном заняты первые ряды с простенькими автоматами отечественного производства: «клубнички», «обезьяны», «охотники», «пираты». Они принимают ставки от 10 рублей. Дальний угол с немецкими машинами почти пуст, одинокий юноша (по виду студент) деловито рассовывает пятисотки сразу по трем Gaminator’ам. Не глядя на экран, запускает игру, прикуривает. Проходит меньше минуты, автоматы съедают кредит, не давая выигрыша, и молодой человек, не меняясь в лице, направляется к окошку кассы — «разбить» следующую тысячерублевку.
«С твоими деньгами на импортных автоматах делать нечего, — резюмирует Марина. —Есть здесь один мальчик, красиво играет, по большим ставкам, интересно на него смотреть. Но, сколько бы ни выиграл — 10, 20, 30 тысяч, никогда с деньгами не уходит. Однажды поднял 110 тысяч. Уехал с друзьями в сауну, через два часа вернулся, все про…л и еще занимал». Поболеть за крупных игроков подходят многие посетители, но не только из-за азарта: в случае выигрыша самые активные болельщики имеют шанс выпросить пару сотен за усердие. Этим они уменьшают доходы сотрудников зала, также рассчитывающих на чаевые, поэтому охрана старается оттеснить «шакалов». «Чай» составляет до половины заработка оператора. Конкретные суммы не определены, но, если выигрыш превышает 50 тысяч рублей, приличный человек меньше 10 тысяч не оставит.
Марина оглядывает одинаковые экраны, припоминая что-то, и кивает на вторую справа «клубничку». Клиенты верят, что садиться надо за «накормленный» автомат (которому предыдущий посетитель проиграл много денег и ничего не снял), и часто просят у операторов подсказку. На самом деле величина вложенной суммы не имеет значения, просто повышается вероятность, что генератор случайных чисел, несколько раз выбросивший «пустую» комбинацию, даст наконец выигрышную.
Автомат глотает мой полтинник, анимашка-барабан начинает крутиться. Запоминать правила излишне, игры отличаются только графикой: поворот барабана, совпадение картинок на выбранных линиях, игра на бонус (удвоение ставки) или супербонус (если повезет), снова барабан. Удивляюсь, почему эту игру называют азартной: трудно представить более скучное занятие. Не требуется даже мочить монстров или собирать пасьянс, достаточно давить «старт».
«Нашла, чему подругу учить», — операторы неодобрительно посмеиваются, глядя, как Марина руководит моим погружением в пучину. Клиентов они не уважают. В основном в зале неплохо одетые мужчины от 20 до 30 лет, почти трезвые, переговариваются вполголоса. «Игроки, Марина морщится. — Женихов здесь искать не стоит». Некоторые втягиваются очень быстро. Однажды к Марине на работу зашел приятель Саша. Сунул в автомат десятку, снял 300 рублей. Назавтра вернулся. Через неделю принес 500 тысяч рублей, отложенные для покупки комнаты в общежитии. Через месяц взял кредит, чтобы отыграться. Темраз случайно завернул в клуб, выйдя ночью в магазин за сигаретами. Вложил 100 рублей, сорвал джек-пот — 80 тысяч. Теперь приходит в 11 часов дня и остается до следующего утра. Директор брокерского агентства Георгий в первый раз приехал на белом джипе. Проигрывал шикарно, до 50 тысяч за вечер. Иногда брал взаймы (операторам запрещено давать деньги из кассы, но чего не сделаешь для постоянного клиента). Сначала возвращал через неделю, потом — через две, а потом одалживать ему перестали, когда увидели на остановке общественного транспорта.
«Первобытный металлолом»
Марина начала работать в игорном бизнесе восемь лет назад. Салонов было еще мало, клиент пер. На работу брали всех, без опыта, с любым образованием, единственным условием была рекомендация от уже имеющихся сотрудников, чтобы новенький не сбежал с деньгами. Хозяином оказался юный сын саратовского бизнесмена-депутата, еще не решивший, кем быть — бандитом или мажором. Обязанности шефа заключались в ежедневном объезде точек и сборе выручки. Кроме того, хозяин решал проблемы в случае визита налоговой — звонил папе.
Точка располагалась в маленькой пристройке к жилому дому. Стояли 12 автоматов. Как говорит Марина, «первобытный металлолом», у них еще были прорези для мелочи — ставки начинались от 2 рублей. Операторы работали без трудовой книжки, выходных и больничных, одновременно выполняли обязанности инструктора, кассира, бухгалтера, официантки и уборщицы. В качестве бытовых удобств предлагалось ведро за ширмой или ближайшие кустики. «Потом привезли биотуалет. Чистили его два раза в неделю. Воняло невероятно, игроки вешались. Но не уходили».
Малолетки толклись в зале круглые сутки. Денег у них не было. Зато у операторов появились золотые украшения, аудиоплееры, калькуляторы, электронные записные книжки, хрустальные вазы и даже люстры — по ночам подростки притаскивали из дома все, что могли. Днем приходили мамы и бабушки. Умоляли не пускать чадо к автоматам, рыдали, угрожали «сходить к бабке» и навести на операторов порчу. «На нас-то за что? — удивлялась Марина. — Я же не получаю процентов от проигрышей».
Публика тех, «доисторических» времен игорного бизнеса отличалась большим демократизмом: рядом с базарными торговцами, карманниками и настоящими бомжами играли вполне презентабельные господа. «Директор риелторской фирмы приезжал с личным водителем. У него была мания: сорвать джек-пот. Нервничал ужасно, лупил по кнопкам, орал, что у нас все подкручено. Была девушка с телевидения — всегда в чем-нибудь леопардовом, короткой юбочке, в ботфортах. Мужики вокруг нее садились и облизывались. Могла 40 тысяч проиграть или выиграть совершенно спокойно, а у нас зарплата в те годы была 2 тысячи 500. Каждые выходные являлись депутат с женой, минут на 30, проездом с дачи. Им всегда везло: куш снимут, чаевых не оставят, и мы их не любили».
«Бандиты» ушли в подполье
В 2007 году Саратовская областная дума приняла закон о запрете работы мелких клубов площадью меньше 100 квадратных метров, имеющих менее 50 автоматов. Новым требованиям соответствовали только 29 заведений из 450. Марина ушла из бесперспективной отрасли, устроилась кредитным представителем в банк.
Но автоматы никуда не делись. С павильонов исчезли неоновые вывески, окна замазали изнутри краской, дверь теперь открывается только для своих. Вокруг каждого такого салона существует ограниченная тусовка из 40—50 человек, которые играют регулярно и могут под свое поручительство привести знакомых. Нелегальные автоматы не проходят поверку в метрологической службе, то есть их можно перенастроить в пользу как заведения, так и клиента (если он, конечно, поделится с персоналом). В отличие от крупных игорных центров в «диких» салонах нет видеокамер, для тех, кто не желает светиться, это значимое обстоятельство. Сюда пускают несовершеннолетних. Ну и наконец: «На полу нет этого е…го ковролина, и я могу бросать бычки куда хочу», — говорит один из завсегдатаев, Артур.
Раньше Артур принимал наркотики. Попался, пару лет отсидел за хранение. Чем занимается сейчас, не говорит. Провести меня внутрь заведения он отказывается, не объясняя причин. Взамен приглашает на открытие собственного бизнеса: Артур по дешевке выкупил «ромашку» (за полтора года техника подешевела раз в 10), весной хочет выставить в пригородном дачном поселке. Спрашиваю, а как же милиция, ведь уличные автоматы тоже запрещены. Артур смеется. Кризисная конъюнктура рынка и возможное падение спроса на развлекательные услуги его не пугают. «Ты думаешь, наркоманы — богатые люди? У них всегда кризис. Но деньги находятся. С игроками — то же самое».
«Партизаны» — ребята с фантазией. В прошлом году проверяющие в погонах обнаружили, что на месте залов автоматов существуют «развлекательные интернет-центры». В таких салонах работают терминалы-гибриды: на экран выведены четыре ссылки на популярные интернет-ресуры, но мышки у машины нет, зато обычная компьютерная клавиатура дополнена кнопками для азартных игр. При включении посетитель получает доступ к интернет-казино, в котором запускаются традиционные для автоматов игры. Выигрыш приходит по системе электронных платежей, здесь же виртуальные деньги обналичивают. Владельцы залов утверждают, что берут плату только за предоставление доступа к Сети, а клиенты уже сами решают, как его использовать. Областная прокуратура обратилась в суд с требованием признать деятельность подобных заведений незаконной. Процесс тянется уже год, так как эксперты не могут разобраться: происходит ли игра в виртуальном пространстве, или это лишь имитация?
В нынешнем году обнаружились новые «мутанты»: теперь в клубах проводятся разрешенные законодательством лотереи. Как обычно, клиент оплачивает сеанс, играет на автоматах, но выигрыш получает не наличными, а лотерейными билетами. Бланки различаются цветом защитной полосы. Те, что не содержат никакого приза, имеют белую полосу, 100-рублевые — синюю, 500-рублевые — зеленую и т.д. Игроку выдается именно такой билет, который соответствует количеству набранных на автомате очков. Остается стереть защитную полосу и получить у оператора денежный приз. Практикуется также «стимулирующая» лотерея: клиенту предлагают купить книжную закладку-календарик по фантастически высокой цене — за 100, 500 или 1 тысячу рублей. За покупку клиента награждают возможностью поиграть на автоматах, причем количество стартовых очков соответствует уплаченной за канцелярское изделие сумме.
Заработать нажатием кнопки
Марина вернулась в автоматы из-за кризиса: банк сократил 200 человек. На бирже труда ничего не предлагали, зато объявления о наборе в слот занимали две страницы газеты вакансий.
…Приближается вечер, Марина обещала, что часам к шести прибудут тусовщики — новый тип игроков, не встречавшийся в салонах начальной эпохи. Жду. В зал заходит пожилая женщина лет 60, взбирается на высокий, обтянутый вельветом стул возле автомата с героями «бумера», опускает десятку. «Если к вам не загляну, уснуть не могу», — смеется пенсионерка. Наталья приходит в зал с супругом. Заказывает пиво — только себе. Муж с преувеличенным вниманием следит за передвижениями обезьянки на экране. Наталья с энтузиазмом учит девчонок-операторов хитростям семейной жизни: «Кодировать, зашивать — это все ерунда, пил, как сволочь. А здесь переключился. Пусть лучше играет». «Одна женщина к нам с дочкой приходит, есть отцы с сыновьями», — рассказывает Марина. Такие посетители ей нравятся, хоть и «чая» с них не возьмешь. Как она говорит, «эти — не больные». Им просто скучно дома, а на городской окраине «выйти в свет» больше некуда.
С каждой кризисной неделей эстетов, играющих ради удовольствия, становится меньше. «Некоторые сейчас приходят чисто пожрать», — говорят операторы. Клиентам полагается бесплатный чай, кофе, пиво в неограниченных количествах, несколько раз в неделю за счет заведения накрывают столики с легкой закуской. Появились хмурые молодые люди, не похожие на жертв игромании. Эти посетители явно нигде не работают, отсиживают за автоматом по 8—10 часов без видимых эмоций. Алкоголь не берут, с операторами почти не разговаривают и, что особенно поражает персонал, уходят домой с деньгами. Марина предполагает, что это уволенные, просто они пока стесняются своего нового вида заработка. «Кто с умом играет, живет за счет этого».
P.S. На днях областная прокуратура начала рассылать владельцам легальных игорных заведений предостережения о недопустимости нарушения закона. Бизнесменам напоминают, что с 1 июля все казино и слот-залы должны закрыться или переехать в игорные зоны (которые пока не построены). Правда, в Федеральном законе «О государственном регулировании деятельности по организации азартных игр» не хватает самого важного — не предусмотрено наказание за его несоблюдение. В 2007—2008 годах шесть российских регионов поочередно обращались в Госдуму с просьбой внести в документ дополнение о грозящей нарушителям ответственности, но депутаты этого не сделали.