Что представляет собой средний класс в России
Во время экономического кризиса число миллиардеров в России, как известно, сильно возросло. По их количеству, согласно данным журнала Forbes, мы вышли на 3-е место в мире после США и Китая. При этом средний класс, по мнению многих экспертов, от кризиса в России пострадал. Но если, кто такие миллиардеры, вполне понятно, то с пострадавшими все сложнее — что собой представляет в России средний класс, не очень хорошо представляют как те, кто о нем говорит, так и те, кого к нему относят.
В России многие вещи интуитивно всем понятны, а при попытке их описать более системно оказываются неуловимыми. Понятие «средний класс» не исключение. Уровень доходов, вроде бы наиболее четкий критерий, оказывается малозначимым для страны с таким разрывом между доходами богатых и бедных (а значит, в том числе «богатых» и «бедных» средних). Житель российской глубинки, имеющий подержанный отечественный автомобиль и раз в год выбирающийся дикарем на отечественный курорт, может уверенно сам считать себя крепким середняком, а московский менеджер с новой иномаркой, айфоном и регулярными поездками в Европу — совершенно всерьез считать себя бедным. Формально границы принадлежности россиян к среднему классу за последние годы в зависимости от исследования варьировались от 200-300 до нескольких тысяч у. е. в месяц.
Безразмерный аршин
По аналогии с западными методиками отечественные исследователи начали делить российский средний класс на подгруппы — верхних средних, средних средних и нижних средних. Уровень доходов последних в два-три раза превышает прожиточный минимум. С учетом того, что собой представляет этот минимум, картины получались весьма странные. Например, в 2006-м президент Гильдии маркетологов и советник президента исследовательского холдинга Romir к группе нижнего среднего класса, составлявшей, по его мнению, тогда 18% населения, относил россиян, которые зарабатывают 300-500 долларов в месяц и при этом не могут ни при каких обстоятельствах с помощью своих заработков улучшить свои жилищные условия, не могут поехать в отпуск куда-либо помимо дачи, не могут оплачивать учебу детей, не могут приобрести новый автомобиль, бытовую технику не могут купить, кроме как в кредит, а «о пенсии думать страшно». Средним в итоге таких подсчетов оказывается, по сути, любой, кто не стоит с протянутой рукой, а вместе со «средними средними» (отпуск не на даче, а в Турции раз в несколько лет) и «богатыми средними» (есть шанс за 7-10 лет решить жилищный вопрос, если живут не в Москве) средним классом оказывались более 40% россиян.
Понять причины такого подхода тоже можно — ведь если строго использовать принципы западных методик, где к доходу должны прилагаться такие критерии, как владение движимым и недвижимым имуществом, профессиональная квалификация, уровень образования, причастность к определенным социокультурным практикам, органичное существование в рыночных условиях, позиция «стабилизатора» общественной и политической жизни, то, как признают специалисты Института социологии (ИС РАН), средних окажется чуть более 2%, то есть, по сути, их вообще не будет.
Что же делать? Социологи написали, что «хотя выделяемый на основе особенностей его структурных позиций российский средний класс не в полной мере обладает способностями выполнять те функции, которые приписываются ему на основе анализа западных обществ, это не означает, что среднего класса в России нет, тем более что в российском обществе, относящемся, несмотря на рыночную экономику, совсем к иному типу обществ, нежели страны Западной Европы, функции его могут быть иными». Суслика не видно, но он есть.
В итоге ИС РАН в том же 2006 году в работе «Социальное неравенство в социологическом измерении» отнес к среднему классу 20-22% экономически активного городского населения России. Интересно, что в исследовании среднего класса Института общественного проектирования (ИНОП) в 2005 году отмечалось, что воспроизводство среднего класса идет в основном из уже средних или «богатых средних», а вот из бедных слоев населения в средние переход идет гораздо медленнее и менее масштабно. Также и ИС РАН отмечал, что средний класс, несмотря на благополучную экономическую ситуацию, уменьшается, и что «та модель экономического развития, которую демонстрирует сегодня Россия, не дает объективных возможностей для сколько-нибудь серьезного увеличения в ней среднего класса, и изменить ситуацию может только быстрое развитие высокотехнологичных отраслей экономики и, в значительно меньшей степени, малого и среднего бизнеса».
Но ощущение, что жить становится лучше и веселее, в докризисные «тучные» годы действительно было у многих, особенно если учитывать, что средним у нас начинает считать себя любой, кто хотя бы выбрался из вопиющей бедности. Примерно в это же время о среднем классе заговорили партия и правительство, объявив его главным адресатом своих чаяний и опорой государства. назовет впоследствии появление и становление в России массового среднего класса главным достижением первых лет XXI века и объявит в 2008 году его спасение от кризиса первейшей задачей.
Промежуточное существование
Очевидная сомнительность причисления всех «не совсем бедных» к среднему классу привела к появлению термина «предсредние» — это те, кому хватает доходов на еду и одежду, но уже не хватает на покупку бытовой техники. В середине 2008 года ВЦИОМ объявляет, что эта группа за последние 11 лет удвоилась и составляет теперь 51% населения (таблица 1 и график 1), так как сократилось число бедных. Средних оказалось 16% (в 1997 году было 7%), и это те, кому непросто приобрести даже автомобиль, а «богатых», то есть тех, кто может позволить себе покупку жилья, — 1%. То есть достижения наши состоят в том, что половина России не голодает и не холодает в прямом смысле слова, но о новом телевизоре или холодильнике может только мечтать, а приобрести собственное жилье, как и в 90‑е, может лишь каждый сотый.
Кстати, именно эту группу из 51% населения, которым доходов хватает только на еду и одежду, руководитель Центра социальной политики Института экономики РАН Евгений Гонтмахер считает «резервуаром» для того, чтобы средний класс в России возник. Об этом он заявил на конференции «Средний класс: проблемы формирования и перспективы роста», состоявшейся в Институте современного развития в Москве 24 апреля 2008 года.
Критики есть даже и у этих цифр. Так, директор Института социальной политики весной 2008 года заявила, что, хотя согласно подсчетам ИС РАН средний класс в России составляет около 20%, а в городском населении — все 30%, «в реальности доля среднего класса вряд ли превышает 7%, так как у большей части тех, кто туда себя записал, не хватает ресурсов, чтобы устойчиво отличаться от тех, кто находится в группе ниже среднего», а основная часть этого псевдосреднего класса больше похожа на бедных. Малеева, в отличие от Е. Гонтмахера, считает, что «попасть в средний класс из нижних слоев общества сейчас практически невозможно, так как социальные лифты уже не работают».
Делает ли это Россию страной среднего класса, как этого бы многим хотелось? Особенно если учесть, что даже самые богатые его представители не проходят по одному из важнейших критериев «среднеклассовости» — стабильности и уверенности в завтрашнем дне. Такой вывод сделал, например, «Левада-центр» в исследовании 2008 года «Средний класс в России». Обнаружено было около 10% россиян, проходящих по ряду предложенных исследователями критериев — в частности, в Москве доход не менее 1,5 тыс. евро в месяц на человека (в Санкт-Петербурге — 1 тыс. евро, в других городах — 800 евро), наличие высшего или незаконченного высшего образования и возраст 24-39 лет и стандарты потребления, похожие на западные (графики 2 и 3). Но организаторы опроса пришли к выводу, что у этих людей нет уверенности в себе и в будущем (график 4). Стабильным свое положение, как и положение в стране, они не считают. «Отсюда сознание промежуточности собственного существования», — заявили эксперты.
Еще один показатель: в отличие от западных стран основная часть наших «средних» живут на зарплаты, а не на доходы от своих сбережений и вложений, а сама доля этих зарплат в ВВП низка по сравнению с долей прибыли. Это значит, что у нас больше богатых, чем в других странах, а вот «середняков» мало.
Получается, что мы сегодня не страна среднего класса, а страна массы выбирающихся из бедности и горстки богатых и сверхбогатых, которые не могут похвастаться устойчивостью своего положения. Возможно, исключением является только Москва, как место, где максимально сосредоточились как большая часть российских денег, так и большая часть желающих их заработать в максимальном количестве.
Кредиты не для всех
Уже к концу кризисного 2008 года появились еще более пессимистические оценки. Так, аналитики компании GED Analytics заявили, что количество домохозяйств в России, способных взять ипотечный кредит (на ипотеку, по их мнению, смогли бы в новых условиях претендовать только домохозяйства с доходом более 90 тыс. рублей в месяц), сократилось с 27 до 10%, а значит, средний класс в России уменьшился на 20 млн человек, так как именно домохозяйства, способные удовлетворять свои потребности в жилье, можно отнести к среднему классу. Весной прошлого года генеральный директор Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) в интервью РИА «Новости» отметил, что средний класс плохо адаптируется к кризису: «У них очень большой разрыв между ожиданиями и изменившейся к худшему реальностью, не выстроена стратегия, как минимизировать риски, как снижать расходы». В этом смысле россияне оказались не уникальны. В США еще в докризисном 2006 году специалисты Center for American Progress и Service Employees International Union заявили, что за весь период с конца 70-х годов средний класс сегодня наименее подготовлен к таким экономическим потрясениям, как, например, потеря работы.
Российский средний класс (или, правильнее сказать, россияне со средними доходами) с наступлением кризиса в меньшей степени могут воспользоваться и кредитом. Условия выдачи кредитов в России и так были драконовские по сравнению с западными странами, но и они в 2009 году ухудшились для заемщиков: по данным кредитного брокера «Фосборн Хоум», среднестатистический заемщик постарел (до кризиса до 40% заемщиков были моложе 30 лет, в начале 2009-го таких осталось только 29%), он либо успешный «карьерист», либо бизнесмен. О том, кого банки видят неким «хорошим заемщиком», недавно рассказал член правления «ЮниКредит Банка» : «У представителей среднего класса относительно хорошее финансовое положение: они могут хранить на счетах в банке или передать в управление от 1 до 1,5 млн рублей». В социальном же смысле, по его мнению, это граждане, которые благодаря своему образованию, профессиональным качествам и уровню предприимчивости способны адаптироваться к условиям современной рыночной экономики и обеспечивать себе и своим семьям адекватный уровень жизни. Такими оказываются, как он полагает, руководители или владельцы бизнеса, а также сотрудники госаппарата и госкорпораций. А в одном из недавних обсуждений риелторами идеального дома для среднего класса таким домом был назван загородный коттедж стоимостью 4,6 млн рублей с доходом семьи, живущей в нем, от 100 до 300 тыс. рублей в месяц. О массовости такой прослойки «приспособившихся» в масштабах страны говорить не приходится.
Остальным гражданам банки кредиты, конечно, предлагают тоже. Но это потребительские кредиты с рекламным слоганом про «0%» и спрятанными в договоре за мелким шрифтом повышениями ставки и дополнительными платежами, которые в итоге могут обернуться для должника кратными первоначальной сумме долгами. Можно ли назвать средним классом людей, годами выплачивающих кредит за красивый телевизор, в дверь к которым регулярно стучат судебные приставы?
Сегодня и завтра
Нынешний, 2010 год многими назван уже «посткризисным» и годом возобновившегося экономического роста. При этом итоги прошлого, 2009 года, с точки зрения потребительского поведения, не радужны: продажи автомобилей сократились вдвое, бытовой техники — на треть, мобильных телефонов — на четверть. Зато в полном соответствии с характеристиками депрессивного экономического потребления возросли продажи продовольственных товаров, косметики и парфюмерии — люди радуют себя хотя бы мелочами.
Появились в нынешнем году и первые исследования и прогнозы относительно структуры и численности среднего класса. Так, были опубликованы результаты опроса интернет-пользователей: к среднему классу они отнесли имеющих некий достойный средний доход, благоустроенное жилье — квартиру, дом, возможность брать кредиты и возвращать их, достаточное количество сбережений, накоплений, один или больше автомобилей на семью, возможность поддерживать здоровье, занимаясь спортом, получая качественное лечение, и хорошо отдыхать, путешествовать по миру. Также такие люди должны быть уверены в завтрашнем дне, обеспеченной старости, возможности обеспечить детей. Примерно 28% опрошенных считают, что доля среднего класса в России не превышает 10%, 29% оценивают его долю в 11-20%, 19% — в 21-30%, а около 18% относит к нему более трети населения России. Самих себя причисляют к среднему классу около 42% активных российских интернет-пользователей (но надо учесть, что почти треть опрошенных проживает в Москве). При этом роста среднего класса они не ожидают.
в журнале «Эксперт» дает такие оценки и прогнозы: в 2010 году к среднему классу можно будет отнести россиян с доходами на каждого члена семьи от 16,5 до 27,5 тыс. (нижний средний класс) и от 27,5 до 66 тыс. рублей в месяц (высший средний класс). Расти и увеличивать свои доходы существенно будет только группа «предсредних» — граждан, чьи доходы превышают уровень прожиточного минимума в два-три раза. В самом среднем классе у его нижнего сегмента доходы в 2009 году на 3-4% снизились, и в 2010-м они будут бороться за сохранение уровня жизни. По верхнему среднему классу кризис ударил наиболее сильно — снижение их реальных доходов уже произошло в 2009 году на 13%, численность этой группы граждан сократилась на 8-9%, и в этом году также каждый десятый «выпадет» из категории «богатые средние». Причем именно эти зажиточные середняки отвечают за спрос на жилье, машины, туризм, платное образование.
Как можно заметить, все последние годы данные количественной оценки среднего класса весьма противоречивы. Россия избавляется от бедности. Но появляется ли в стране, помимо столиц, устойчивая прослойка людей не только с определенным уровнем дохода и потребления, но и образом жизни, образом мыслей, политическими взглядами? Что-то, что в принципе может быть названо классом, а не выборкой по определенному критерию? Пока единственным таким критерием является лишь паттерн потребления, а он в условиях традиционной нестабильности и сам может в любой момент оказаться совсем другим. В России и в относительно благополучные времена никто не застрахован от взлетов и падений, тем более вряд ли кто-то может быть уверен в завтрашнем дне в сложной экономической ситуации. Это приводит к тому, что лучший способ сохранить свои деньги — это по-прежнему быстрее их потратить, а сохранить нервы — быть максимально аполитичным и не очень ждать от завтрашнего дня уверенного роста благосостояния, как своего, так и общего. Поэтому средний класс в его классическом понимании мы вряд ли увидим, как не увидели пока самой системы, где он возможен, — здоровой экономики, нацеленной на рост общего благосостояния. Но зато в рейтинге миллиардеров у нас точно есть большие перспективы.