Вор - он и после смерти вор

Похороны Вячеслава Иванькова: вид издалека и вблизи. Фото: ИТАР-ТАСС

Смерть одного из самых известных криминальных авторитетов России продемонстрировала немалый интерес к нему со стороны СМИ. Кого так пышно хоронили на Ваганьковском кладбище?

По словам бывших оперативников, преступники во главе с Иваньковым занимались тем, что "окучивали" теневых дельцов. Они вывозили жертву в Люберецкий район, где были очистные сооружения и ямы с негашеной известью. В яму для демонстрации бросали кошку, которая там сгорала. Угрозы обычно действовали. А один из преступников, Владимир Захаров, отсидевший в те же годы 7 лет, рассказывал корреспонденту "РГ", что Иваньков однажды ради выбивания денег взял за ногу младенца и держал его за окном, угрожая отпустить.

Удивительно, что после таких злодеяний Япончика не расстреляли. Зато смерть от бандитской пули превратилась в своего рода шоу, со слетом братков, милицейским оцеплением, десятком TV- и фотокамер.

Кто такой "вор в законе"? Это понятие и титул придумали в НКВД.

Но, приняв саму концепцию воровской иерархии, преступное сообщество пошло по своему пути. Даже само выражение "вор в законе" настоящие, каковыми они себя считают, преступники не приняли. В их среде распространилось выражение "законники" или просто "в законе". Но и на выражение "вора в законе" оскорбляться не стали, посчитав: раз уж их так называют в обществе, то и пусть.

Законнику возбранялось многое. Нельзя было жениться, убивать, общаться с "кумом", то есть начальником оперчасти. Многие воры "в отрицалове" вообще говорить отказывались с милиционерами, а будучи на воле отказывались ехать в одном автобусе, если в нем был сотрудник милиции. Законнику нельзя было даже иметь детей, работать и брать в руки оружие.

Убивать разрешалось в крайних случаях, когда наносилось оскорбление вору. Как советовал в таких случаях один из патриархов преступного мира уроженец Грозного дядя Вася Бузулуцкий, "ты возьми перочинный ножичек и по венке его". Но в любом случае каждый случай убийства законником человека обсуждался на последующей сходке, и если вор признавался неправым, то его ждала та же участь - смерть.

Но такая блатная романтика продолжалась недолго. Окутанная неким ореолом, но в корне своей все же замешанная на преступности, она оказалась изначально внутренне противоречивой. И сама жизнь это вскоре подтвердила. Были случаи, когда возникали разборки из-за того, что некоторые авторитеты принимали участие в Великой Отечественной войне.

Расцвет воровской темы пришелся на годы позднего брежневского застоя. В стране стали появляться подпольные цеховики, валютные спекулянты, миллионеры. На них стали охотиться преступники всех мастей. Но быстрое обогащение сыграло с преступным миром дурную шутку. Преступные законы, как и сами законники, стали меняться под влиянием денег.

Раньше, по понятиям, не было никакого коронования. Воров не короновали, а объявляли. Делалось это на сходке. Сначала кандидата в присутствии как минимум пяти законников объявляли близким к ворам. Затем он три года должен был ходить в свояках и если по прошествии этого срока за ним не замечалось ничего дурного, его объявляли "вором в законе".

Короновать стали позже, когда сомнительную корону оказалось возможным купить. Объявлять себя вором также никому не позволялось. Единственный раз, как говорят сами авторитетные сидельцы, на свой страх и риск сам себя объявил вором московский преступный авторитет Шурик Захар, живший на "Водном стадионе". Это уже были перестроечные времена, когда на коммерсантов всего СССР наводили ужас имена Глобуса и Сильвестра. Быть вором оказалось модным и прибыльным.

Законники же старой формации, к которой принадлежал и Япончик, приняли "апельсинов", то есть купленных воров, в штыки. Кстати, из разговоров, которые удалось услышать на его похоронах, стало ясно, что те, кого он якобы не уважал, на кладбище не пришли.

Ясно, что с уходом Иванькова ушла и старая когорта преступников, которые могли в лицо "апельсинам" сказать: "Гуляйте, вы не воры". А следовательно, ушел и десятилетиями сложившийся уклад, который определял порядок в преступном мире. Мир беспринципного чистогана победил и в этой среде. Но все это было бы полбеды, если бы не отражалось на жизни обычных граждан. Тюремный мир и мир обычного общества с приходом капитализма оказался еще более тесно связан и не в пользу последнего.

Во времена, когда жулики считали "западло" даже ездить в одном автобусе с людьми в форме, два мира - наш и преступный - не пересекались. Воры определяли порядок в своей епархии, а остальное общество жило по своим законам.

С недавних пор все изменилось. Картина, где авторитеты красуются на фоне депутатов, чиновников и даже генералов, стала обыденностью. Люди с наколотыми звездами на плечах стали вместе охотиться, рыбачить, вести совместные дела с людьми со звездами на погонах. Зачастую жулики и сами были не прочь занять теплое депутатское кресло. Нынешнее поколение преступного мира и перелицованные из старых воров посчитали возможным идти во власть, сращиваться с бизнесом. Это стало реальной угрозой. Так что теперь очередь - за государством, которое должно наконец поставить точку в этой войне с криминалом.