Зарабатывать в России выгодно и рубли, и доллары, и евро, а вот тратить – нет.

Более осторожные и ответственные засыпали идею техническими и финансовыми терминами: сперва запылила уменьшенная до 3% ставка рефинансирования, ее догнала годовая инфляция (не превышающая 2%). Макроэкономические условия, отвлекая внимание, дали время финансовым боссам (членам антикризисной команды) окопаться перед позиционными боями за народный кредит в отдельно взятых банках.

В такой вариант (при пессимистическом сценарии развития стратегической инициативы правительства) готова была мимикрировать идея дешевого кредита. Все считают, что подготовка к битве уже началась, так как сумма необходимого народного кредита в 6% вербализируется верхушкой власти не впервые. Она возникала в программе поддержки отечественного автопрома и заявлениях президента об ипотечном кредите.

Безусловно, кредит мог бы стать хорошим подспорьем и стимулировать цепочки спроса, обеспечив необходимый экономический рост. Вот только цепочки эти скрипят и разваливаются: вместо того чтобы крепко держаться за руки и решать масштабные (государственные) задачи, их участники пытаются не вынимать рук из собственных карманов и даже коварно наступают друг другу на ботинки.

Босоногий опыт очередей подсказывает участникам рынка, что дотаций государства на всех банкиров не хватит, а как реально выдать и заработать на 6% при официальной инфляции в 11% – никто не объясняет.

Инфляция – самый заметный враг кредита, но она скорее симптом, чем проблема. Это следствие общей неэффективности денег в России. Зарабатывать в России выгодно и рубли, и доллары, и евро, а вот тратить нет.

Для того чтобы поддерживать уровень жизни, оплачивать необходимые услуги и вести бизнес, россиянин, согласно авторитетному «индексу бигмака», должен потратить на 30–40% больше (в секторе бытовых услуг), а иногда и на 100–150% больше (например, при покупке недвижимости или получении местного российского высшего образования).

Европейский «индекс бигмака» в нашей действительности скорее демонстрирует не силу или слабость валют, а исключительную неэффективность денег, оставленных на территории России даже в имеющем корпоративные приличия по уровню маржи ресторане.

Страшнее коррупции другая российская беда – невозможность основной массы российских потребителей и бизнесменов планировать жизнь, а следовательно, и расходы. Отсутствие традиции экономии и накоплений – вечная российская данность. Мы все не просто живем, работаем и тратим в обстановке ежеминутных рисков, срочного рынка и сверхсрочного бизнеса – мы привыкли так жить. Компенсацией за вредность выступает высокая надбавка на всех этапах цепочек ценообразования и непреодолимое желание пожить за счет завтра – на всякий случай.

Все это становится причиной искаженного потребления и сомнительных инвестиций.

Огромное количество свободных средств все категории экономически активных сограждан с удовольствием срочно тратят не на обеспечение стабильности жизни или бизнеса, а на «статусные» символы, то есть абсолютно впустую.

За невозможностью потратить деньги внутри России честно и эффективно чиновники, уважающие закон, предпочитают особенно большие деньги (например, средства ряда госкорпораций) размещать на банковских депозитах, где деньги вроде бы прирастают, но не работают.

В итоге мы не производим (или хотя бы бурим), а строим небоскребы и покупаем спортивные клубы. Такой дух состязательности приводит к тому, что конечной нормой становится не просто неэффективное и демонстративное использование собственных или бюджетных средств, но и тайное желание всех заработанных денег быть потраченными более разумно и полезно – за границей.

Когда речь идет о перенастройке всей системы потребления (т. е. жизни и работы россиянина), кредит 6% – это лучшая национальная идея за последнее время.

Во всяком случае, комплекс задач, которые надо решить, чтобы вырастить и выпустить на волю эту идею (не в одном отдельном вольере дотируемого банка), гораздо масштабней, чем простое удвоение ВВП на душу населения. К тому же последняя цель может быть достигнута без особых усилий при сохранении объемов производства сырья и темпов естественной убыли населения.