Киноэффект на миллион: российский опыт
Вслед за возрождением российского кинематографа растет рынок спецэффектов. Вот истории успешных компаний, которые отлично заработали и продолжают это делать на российской фабрике грез.
http://www.thedom.fr/share/thumbs/TheDom-MovieIntro-Small.jpg"/>Громкую телепремьеру романа «Мастер и Маргарита» несколько лет назад смотрела вся страна. Ценителям Булгакова фильм понравился. Но в студиях, помогающих режиссерам воссоздавать чудеса, долгожданный сериал встретили весьма скептически: актеры хорошие, но вот все остальное... Полет Маргариты на швабре и другие спецэффекты профессионалы оценили «на троечку с плюсом».
Однако качество в этой сфере бизнеса – лишь один из факторов успеха. Кинематограф все чаще требует не только потрясающего творчества, но и четкого выполнения обязательств по всей цепочке: цена-качество-сроки. Для небольших дизайнерских компаний, создающих на компьютерах образы и объекты, которые невозможно снять камерой, это непросто: самые опытные из них стали работать для кино только в 2000 году. Но события развиваются так, что именно сегодня шансов заработать больше, чем когда бы то ни было.
По данным аналитиков Pricewater-houseCoopers, прокат и продажа отечественных фильмов в 2005 году принесли $75 млн.
К 2010 году эта цифра должна как минимум удвоиться.
И те из производителей визуальных эффектов, которые сумеют совместить бьющую через край креативность и скучную стандартность бизнес-процессов, увеличат свои прибыли еще более заметно.
Есть ли рынок?
http://www.dumbosoft.com/editingsuite/image1.jpg"/>Сегодня на визуальные эффекты приходится всего 3-15% бюджета российского фильма. Для сравнения: в Голливуде это соотношение нередко составляет 50 на 50. И отечественные показатели уверенно тянутся за голливудскими стандартами. Так, если в «Ночном дозоре» на спецэффекты пришлось чуть больше 6% бюджета ($300 тыс. из $4,5 млн.), то в «Дневном» – уже 15-30% (минимум $700 тыс. из $4,5-5 млн.).
Но, несмотря на удачные картины, говорить о сформировавшемся рынке визуальных эффектов для кино еще рано.
Аналитики не оценивают его объемы, а ощущения игроков, называющих около $10 млн. в год, могут быть обманчивыми.
– Безусловно, рынок есть, и на нем существует жесткая конкуренция, – уверен Владимир Лещинский, один из основателей и совладельцев студии Dr Picture. – Но развивается он по своим законам: лично я прогнозирую к лету этого года бум в сфере производства спецэффектов и одновременно кризис. В работе будет находиться 6-7 отечественных блокбастеров, а такого количества специалистов, которого они потребуют, в России нет.
– Я стараюсь избегать модной сегодня категории «рынок», – говорит Петр Хазизов, основатель и совладелец студии Cinemateka. – От силы пять нашумевших проектов сейчас называют рынком, но это не более чем фикция, напоминающая сказку о голом короле.
От рекламы – к спецэффектам
Абстрагируясь от разговоров о качестве рынка, сосредоточимся на фактах. В России спецэффектами для кино занимается около 20 более-менее известных студий. Как говорит Владимир Лещинский, всех, кто может делать что-то стоящее в этой сфере, выявила работа над «Дозорами» (сам Лещинский был супервайзером – то есть координатором и контролером работы Dr Picture и еще около 20 студий, занятых в этих проектах). В стенах компании Cinemateka были созданы самые эффектные кадры картины «Турецкий гамбит», компании «Электрофильм» и «Саламандра» работали для другого лидера проката – «9-й роты».
Все эти фирмы, как, впрочем, и многие другие, выросли из студий, зарабатывавших на заре российского капитализма на рекламных роликах для ТВ. Как правило, такая студия представляла собой коллектив увлеченных своим делом специалистов, вышедших из телевизионной или околотелевизионной тусовки. Они сами производили компьютерную графику и сами, как умели, продавали ее международным рекламным агентствам, пришедшим в Россию. С течением времени эти коллективы нередко «мутировали», меняя вывески, распадались и образовывались вновь. Тогда этот бизнес, как правило, не требовал особых вложений: небольшие средства брались в долг у друзей, для работы использовалось собственное «железо».
Второй, менее распространенный путь – появление студии компьютерной графики «под крылом» более сильной компании. Так, например, в свое время рядом с НТВ появилось телеателье «НТВ-Дизайн» Семена Левина.
А в начале 2000-х годов, когда начал «просыпаться» отечественный кинематограф, часть специалистов по рекламным роликам и музыкальным клипам обратили внимание на качественно новый спрос – со стороны кино.
Сегодня студии по производству спецэффектов, с одной стороны, продолжают жить в «пионерском лагере»: рынок узкий и все друг друга знают. Но этот лагерь переживает стремительные изменения. Те фирмы, которые еще не обладают совершенной структурой, тянутся к стандартам, установленным более успешными конкурентами. Лидеры же ищут новые направления наступления.
Cinemateka: между бизнесом и искусством
– Я не люблю корпоративные структуры и внутрикорпоративные отношения, – признается Петр Хазизов, один из совладельцев этой компании. – Поэтому я не занимаюсь бизнесом. Я занимаюсь кино.
Тем не менее, Сinemateka вполне преуспевает: по итогам 2005 года оборот этой студии превысил $3 млн. «Мы занимаемся кино» – это кредо компании, отчасти превратившееся в ее конкурентное преимущество. Каждый в студии в тот или иной момент времени занимается тем, что ему интересно, – отсюда результат.
– Мы стараемся не заниматься проектами, которые представляют собой унылое тиражирование существующих сюжетных схем и художественных решений. Для нас важно, чтобы у фильма было «человеческое лицо», чтобы он содержал какой-то новый message, – говорит Хазизов. – Наличие бюджета, конечно, желательно, но не принципиально. Важно, чтобы фильм был интересен ключевым сотрудникам студии с творческой точки зрения. В таких случаях мы можем и оказать поддержку проекту.
Подходить выборочно к заказам компании Хазизову позволяет широкий набор конкурентных преимуществ.
– Мы практически единственная студия в Роcсии, которая осуществляет весь процесс постпродакшн в сфере кино. И мы работаем на самом современном оборудовании. К примеру, первыми применили технологию DI (digital intermediate, технологическая цепочка из трех этапов: сканирование – дизайн изображения – вывод на пленку – «СБ»). Я бы мог привести примеры наших преимуществ на каждой из стадий работы – но для этого придется пускаться в технические детали.
Если владельцы большинства компаний по производству спецэффектов сегодня констатируют, что потенциальных заказов больше, чем можно выполнить, то Хазизов обращает внимание на обратную сторону медали: качество спроса.
– Постпродакшн в целом или же компьютерная графика в частности – всего лишь инструмент в руках режиссера, продюсера. Для того чтобы сделать интересную графику, необходимы действительно нетривиальные задачи, – рассуждает Хазизов. – Постпродакшн не может быть успешным сам по себе, он зависит от успеха киноиндустрии в целом, функционирующей по законам, не зависящим от поведения заказчика или исполнителя. Сейчас мы имеем скорее исключения из правил. Все впечатляющие спецэффекты для «Ночного дозора» и «Турецкого гамбита» – в значительной степени следствие профессионализма и подхода к собственному творчеству непосредственно Тимура Бекмамбетова и Джаника Файзиева.
Чтобы снизить зависимость от непредсказуемых особенностей «авторского» российского кинорынка, Хазизов-предприниматель и партнеры обратили внимание на Запад. Уже летом этого года должны распахнуться двери студии Cinemateka в Париже. Инвестиции в этот проект составят порядка $2-3 млн. – это будут заемные средства зарубежных партнеров.
– Французское кино во многом похоже на российское: большая часть фильмов снимается прежде всего для показа во Франции и киноиндустрия работает в основном на внутренний рынок. Очень большую роль играет господдержка – не только кинопроектов, но и индустрии в целом. Мы предполагаем ориентироваться на международные проекты и новое независимое малобюджетное кино, также ориентированное на международный рынок. В этой области, как нам кажется, безусловно существует спрос на те технологии и услуги, которые мы предлагаем, – поясняет выход на новый рынок Хазизов. – В Париже я надеюсь создать такую же компанию, как в Москве, собрав талантливых, энергичных и амбициозных людей. Определенный круг партнеров уже есть, например, Алекс Видмер, работавший над звуком для фильма «Манга» (известен как звукорежиссер и саунд-дизайнер «Долгой помолвки» и «Амели» Жана Жёне, «Восток – Запад» Режиса Варнье – «СБ»). И вообще в Европе лучшие по сравнению с Россией условия для ведения бизнеса – и этими благами европейской цивилизации мы также намерены воспользоваться. Я бы сделал компанию в Лондоне, но он давно стал международной Меккой постпродакшн.
Отметим, что в последнее время Хазизов несколько дистанцировался от бизнеса: налаженные внутренние процессы в компании, заинтересованность менеджмента (имена других частных владельцев из числа менеджеров не разглашаются) и общие принципы организации труда позволяют это делать без ущерба для дела.
Dr Picture: равнение на Голливуд
После «Ночного дозора» Владимир Лещинский дал не одно интервью и стал относительно известной персоной. Но немногие знают, что 12 лет назад именно он подарил отечественному кинематографу первый спецэффект – шаровую молнию в «Утомленных солнцем».
– Даже не помню, что мы тогда заработали, с трудом по нолям вышли, – вспоминает Лещинский. – В компьютерной графике тогда царствовал Silicon Graphics, одна машина стоила $40 тыс., софт – еще $30 тыс. Мы специально стали дилерами SG, получили демообразцы вполцены, и все, что зарабатывали на рекламе, вложили в оборудование (тогда студия Лещинского и его партнеров называлась Render Club).
Освоив первый опыт в работе с кино на пленке, компаньоны решили не останавливаться. Начались поездки за рубеж, посещение кинофестивалей, наблюдение за технической базой и принципами организации бизнеса западных студий. Богатый коммуникационный ресурс лично Лещинского стал, пожалуй, одним из основных факторов будущего успеха его очередной компании – Dr Picture. Сегодня, по мнению Лещинского, это единственная в России студия с проамериканской бизнес-моделью. Dr Picture одной из первых ввела четкое разделение труда: специалисты по компьютерной графике трудятся за мониторами, менеджеры по поиску заказов, соответственно, следят за тем, чтоб первым было над чем работать.
– Умелая организация неминуемо ведет к повышению скорости работы, – рассуждает Лещинский о конкурентных преимуществах своей компании. – А вообще, в России в нашем бизнесе самое главное – это сразу пойти правильным путем. Если, например, американцы могут позволить себе тратить миллионы долларов на работы подразделения R & D (research & development, технические исследования – «СБ»), то мы себе позволить этого не можем.
Достигнув определенной славы и успеха в России, Dr Picture присматривается к рынку Голливуда. На визитке Лещинского значится номер телефона его агента в Лос-Анджелесе, с которым он сотрудничает с 1996 года. Совладелец Dr Picture уже работал с американцами в рамках их российских проектов (фильмы Keeper of Time и Captivity). Однако значительных финансовых дивидендов эти эксперименты пока не принесли. Более громких связей с Голливудом – тоже.
– До недавнего времени и показать потенциальным клиентам в Америке было нечего, – объясняет ситуацию Лещинский. – Сейчас есть «Дозоры». Но основная сложность – консервативность Голливуда. Отдать работу за океан, какой-то российской компании? Пусть и втрое дешевле? Для него это очень непривычно. Но все же определенные подвижки с зарубежными заказчиками есть. Недавно, например, получили предложение о сотрудничестве от одной австралийской компании. Кстати, отчасти благодаря рекомендации режиссера Роланда Джоффе, с которым мы работали над Captivity.
Что касается планов лично Лещинского, то в ближайшее время он сам планирует оказаться на съемочной площадке в качестве режиссера.
– Мне интересно самому снять фильм, с действительно интересными спецэффектами, где драматургия и технологии слились бы воедино, – объясняет предприниматель.
Не вдаваясь в детали проекта (комикс с элементами мистики и ужаса), Лещинский говорит, что сценарий готов, переговоры с потенциальными инвесторами ведутся:
– Инвестиции в проект составят около $5 млн., а зрелищ будет миллионов на двадцать!
«Электрофильм»: сквозь тернии креатива
История «Электрофильма» – типичная история небольшой студии, образованной большими любителями своего дела, без сторонних инвесторов и серьезной партнерской поддержки, с придуманным «на коленке» брэндом.
Сегодняшние владельцы компании – главный художник Георгий Носков и супервайзеры Павел Донатов и Леонид Волосатов – познакомились в студии Федора Бондарчука и Степана Михалкова Art Pictures Group, производящей видеоклипы. Здесь Носков, Донатов и Волосатов сформировали подразделение, которое занималось компьютерной графикой, – Art Pictures FX. А в 2001 году оно стало самостоятельным юрлицом.
– Никакого конфликта интересов не было, – рассказывает Леонид Волосатов. – Мы просто разделились по специализации. С владельцами Art Pictures мы до сих пор в теплых, дружеских отношениях (и партнерских – отсюда заказ на спецэффекты для «9-й роты» Бондарчука – «СБ»).
Об изначальных инвестициях в собственный проект компаньоны говорят уклончиво: оборудование у своих бывших работодателей они выкупили «на определенных условиях».
– О названии студии мы думали еще с 2000 года, – вспоминает Павел Донатов. – Было несколько вариантов, но «Электрофильм» – что-то среднее между Маяковским и музыкой транс – понравилось всем.
Партнеры признают, что их компания – единица более творческая, чем более крупные студии-конкуренты. Более творческая в смысле внутренней организации – в «Электрофильме» пока еще «все занимаются всем».
– За что я отвечаю? – задается вопросом Павел Донатов. – Да за все! Вот сегодня почти завхозом был: отвлекался на вопросы, связанные с ремонтом офиса.
Однако владельцам компании понятно: недостатки в сфере менеджмента и технологий работы с заказчиками ограничивают возможности для роста производства.
– Рынок требует четких механизмов работы, – соглашается Волосатов. – Поэтому ситуацию мы намерены поменять кардинально. Мы будем пересматривать схему работы каждого сотрудника. Возможности ждать, когда тебя посетит вдохновение, уже не будет. В результате должны вырасти объемы выполняемых нами работ и, конечно, личные доходы сотрудников.
С другой стороны, почти домашняя обстановка в студии, безусловно, является ее «фишкой»: пока проект, находящийся в работе, пройдет свой путь до ОТК в лице Донатова и Волосатова, его успевает обсудить практически весь коллектив «Электрофильма».
– Есть у нас такой принцип: «Самому-то нравится?» – рассказывает о внутренней кухне Донатов. – И до нас доходит работа, которая, как правило, нравится всем.
SL Studio: без оглядки на рынок
В названии SL Studio – инициалы выдающегося художника-дизайнера Семена Левина, автора фирменного стиля канала НТВ и знаменитых коней, открывающих телепрограмму «Вести». До 2003 года, в течение почти десяти лет, большая часть нынешнего коллектива SL Studio трудилась под различными «флагами», в том числе в компании «НТВ-Дизайн».
Работая для НТВ, Левин, естественно, много общался с топ-менеджерами этого телевизионного холдинга. Одну из компаний – «НТВ-Интернет» – возглавлял Евгений Ройтман. Они познакомились в 2000 году, а позже решили реализовать совместный проект. Идея заняться спецэффектами пришла Семену Левину. Первыми и основными заказчиками стали компании «Новый русский сериал», возглавляемая Андреем Камориным, и «Дом-фильм», возглавляемая Владимиром Досталем.
Под брэндом новой компании в конце концов объединились часть старого и новый коллектив Семена Левина. Стартовые вложения в создание студии спецэффектов составили около $2 млн. – собственные средства учредителей. И, судя по тому, как пошли дела, инвесторы не прогадали. Первой известной работой SL Studio стал сериал «Конвой PQ17» по произведениям Валентина Пикуля. Все батальные сцены на воде и в воздухе были созданы методами компьютерного моделирования, с восстановлением вооружения того времени. Затем были «Дети Арбата» и «Штрафбат». Спецэффекты, сделанные студией, не раз были отмечены платиновыми, золотыми и серебряными наградами на американских конкурсах. Сегодня SL Studio работает над несколькими сериалами, которые должны попасть в эфир уже в середине 2006 года.
Помните кадр из «17 мгновений весны» с летящими журавлями? На самом деле небо в кадре рассекают далеко не журавли, а… пеликаны. Сегодня кинематограф, конечно, тоже допускает ошибки, но их наличие в фильме – если речь идет о визуальных эффектах – во многом зависит от подхода к работе компании-производителя. Поэтому Ройтман – опытный менеджер – строго укладывает творческие процессы во временные рамки.
– У нашей студии заказов, как правило, и так больше, чем возможностей, – говорит он. – Главное в этой ситуации – профессиональный коллектив, который в срок и качественно сделает то, что ожидает заказчик.
Заказчики, в свою очередь, привлекают SL Studio в дополнительные проекты, зная, что компания не подведет. Годовой оборот компании, по словам Ройтмана, составляет сегодня «несколько миллионов долларов». Спецэффекты обеспечивают до 70% доходов. Остальную часть приносят теледизайн и другие проекты.
SL Studio, созданная, по сути, под нужды дружественных клиентов, сознательно не заглядывается на растущий кинорынок и не увеличивает объемы заказов.
– Мы не боремся за место под солнцем – для нас это не важно. Объем работ постоянно растет, но не экстенсивным путем, – аргументирует свою тактику Евгений Ройтман. – Тем более что мы занимаемся бизнесом, связанным с ручной работой.