Выручалочка Коха, или О пользе ярости в бизнесе
«У нас блестящее образование и великолепный жизненный опыт. Наши родители — порядочные и честные люди. Нас послали на учебу в самые изысканные университеты. С малых лет нас учили трудиться, не покладая рук. И у каждого из нас было все то же самое, что и у остальных. Почему же мы стали такими разными?!»
Дэвид Кох
Братья Чарльз и Дэвид Кохи, владельцы частного гиганта Koch Industries[1], на идеологическом фронте Америки занимают сегодня незавидное место основных врагов прогресса и демократии. По крайней мере, в том виде, как эти туманные термины понимает левое крыло демократов во главе со своим лидером, нынешним президентом Бараком Обамой.
Для того чтобы точно определить градус противостояния, хватит одного заголовка программной статьи культовой журналистки Джейн Мейер, опубликованной в рупоре левого интеллектуализма The New Yorker: «Секретная операция: братья-миллиардеры ведут войну против Обамы».
Концентрация смертных грехов, в которых обвиняют Кохов, производит глубокое впечатление: «братья-подрывники» — против реформы здравоохранения, против реформы Уолл-стрит посредством закона Додда-Франка, против закона о защите потребителей; они высмеивают теорию глобального потепления и не верят в парниковый эффект, выступают против внешнеполитических военных авантюр Америки, против повышения налогообложения, против Организации Объединенных Наций и участия в ней США, против Федерального Резерва, против системы социального обеспечения, против ограничения минимальной зарплаты, против всех форм государственной поддержки частного бизнеса, против субсидирования сельского хозяйства, против всей вереницы государственных посредников, начиная с Комиссии по ценным бумагам и биржам и заканчивая — страшно вымолвить — ЦРУ и ФБР, против запрета на ношение оружия, против любых форм вмешательства государства в частную жизнь граждан и даже против Закона о патриотизме!
Неприличное для политкорректного американского гражданина обилие «против» дополняется в политической доктрине Кохов выступлениями за легализацию проституции, легких наркотиков, эвтаназии и научных исследований стволовых клеток. Одним словом, безнадежное безобразие.
«Подумаешь, — может возмутиться читатель, — какие-то неведомые Кохи мешают Бараку Обаме строить в Америке Новый Мировой Порядок. Мало ли их бродит по свету, мелких кохов?» Проблема (не читателя, а Барака Обамы), однако, в том, что Кохи отнюдь не неведомые и далеко не мелкие: бизнес братьев — Koch Industries — по состоянию на осень 2011 года является... самой крупной частной компанией Америки!
Завсегдатаи нашей рубрики помнят историю другого частного гиганта — корпорации Cargill, которая практически монополизировала сельское хозяйство США (а в скором будущем — и бывших республик СССР!)[2]. Помнят и вездесущего «гуманоида» Bechtel[3]. Так вот: Koch Industries сильно больше Cargill (второй крупнейшей частной компании Америки), а Bechtel — тот вообще на фоне Кохов смотрится карликом[4].
БРАТЬЯ-МИЛЛИАРДЕРЫ НЕПОЛИТКОРРЕКТНЫ ДО КРАЙНОСТИ. ОНИ ПРОТИВ ОБАМЫ, ВОЕННЫХ АВАНТЮР США, ФЕДРЕЗЕРВА, ЦРУ, ФБР И ДАЖЕ ЗАКОНА О ПАТРИОТИЗМЕ. ЗАТО «ЗА» ЛЕГАЛИЗАЦИЮ ПРОСТИТУЦИИ, ЛЕГКИХ НАРКОТИКОВ И ЭВТАНАЗИИ
Учитывая, что Koch Industries — компания частная, а братья Чарльз и Дэвид контролируют в ней по 42% акций каждый, можно понять тревогу демократического Белого дома и шумный набат, в который дружно бьет леволиберальная пресса Америки. Ведь Кохи не просто открыто заявляют о своем неприятии стремительного превращения Америки в тоталитарно-социалистическую тиранию, но и энергично вмешиваются в политику. Помимо огромных миллионодолларовых вливаний в республиканскую партию и поддержки кандидатур Grand Old Party на выборах всех уровней, вредоносные братья через десятки и сотни подставных структур финансируют главного потенциального могильщика Нового Мирового Порядка в США — движение «Чаепитие»[6].
Если верить Чарльзу Льюису, учредителю независимого наблюдательного «Центра во имя сохранения общественной целостности» (Center for Public Integrity), братья — злостные нарушители не только общественной морали: «Кохи играют на особом уровне: никто не сравнится с ними по размерам вливаний. За ними тянется шлейф нарушений законодательства, политических манипуляций и подлогов. Я нахожусь в Вашингтоне с Уотергейта, но никогда не видел ничего подобного. Кохи — это «Стандард Ойл»[7] нашего времени».
Согласитесь, когда такие «монстры» (или, если угодно, титаны) резвятся прямо под боком, а мы даже не догадываемся об их существовании, сам бог велит разобраться в ситуации, дабы отделить пропагандистскую шелуху обвинений от реального положения дел.
Птенцы Виссарионыча
Голландский печатник Гарри Кох добрался из Старого Света в техасскую деревню Квана в 1888 году. Гарри женился на замечательной девушке Матти Миксон, родил сына Фредерика и до конца своих дней издавал местный листок под странным названием Tribune-Chief (даже не берусь переводить).
Сын Гарри — Фред — рос упрямым мальчиком, в детстве убегал жить в резервацию к индейцам, потом прилежно зубрил инженерную науку в Массачусетском Технологическом, в 1925 году учредил с сокурсником собственную инженерную компанию, а в 1927-м сотворил маленькое чудо: усовершенствовал метод каталитического крекинга нефти, открытый в конце XIX века русским инженером Владимиром Шуховым.
Разработка Фреда Коха снижала себестоимость процесса и давала призрачный шанс на выживание многочисленным мелким фирмешкам, которые в 20-е годы еле трепыхались под неудержимым натиском нефтяных колоссов, образовавшихся после раздробления империи Джона Рокфеллера.
В те дикие годы нефтяные бароны чувствовали себя истинными хозяевами страны (впрочем, как и сейчас). Поэтому разговор с «занозой» по имени Фред Кох у них был короткий: фирмешку назойливого инженера вместе со всеми его клиентами разом обложили судебными исками, обвинив во всех смертных грехах — от нарушения патентов и воровства интеллектуальной собственности до неуплаты налогов.
И тогда Фред Кох сотворил второе чудо — весомее даже нефтяного крекинга: он не дрогнул! Winkler-Koch Engineering Company прошла сквозь чистилище 44-х судебных разбирательств и выиграла все, кроме последнего. Когда в 1932 году нефтяным бонзам, наконец, удалось подкупить судью и добиться запрета бизнеса Winkler-Koch Engineering в Америке, предпринимательский гений упрямого голландца, осознав собственную неудержимость, давно уже парил над дальними весями.
Не знаю, можно ли считать счастливым случаем временное совпадение Великой Депрессии в Соединенных Штатах с всплеском индустриальных амбиций в Советском Союзе, однако в судьбе Фреда Коха именно это обстоятельство сыграло ключевую роль. Выдавливание из американского бизнеса Winkler-Koch Engineering Company на фоне катастрофического состояния американской экономики чудесным образом совпало с яростной решимостью Иосифа Виссарионовича возродить нефтяную промышленность в СССР.
KOCH INDUSTRIES ПРИСУТСТВУЕТ В ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ АМЕРИКАНЦЕВ НЕЗРИМО, НО ВЕСЬМА ПЛОТНО. БЕНЗИН, ЭЛЕКТРИЧЕСТВО, ОДЕЖДА, БУМАГА, СТРОЙМАТЕРИАЛЫ — В СОЗДАНИИ ВСЕГО ЭТОГО МАСШТАБНО УЧАСТВУЕТ ЭТА КОРПОРАЦИЯ С ВЕСЬМА РАЗНООБРАЗНЫМИ БИЗНЕС-ИНТЕРЕСАМИ
Фред Кох одним из первых ухватился за призыв к американским бизнесменам поучаствовать в созидании социализма и в 1929 году заполучил заказ на строительство и запуск 15 нефтеперерабатывающих установок. Огромный по тем временам контракт превратил Winkler-Koch Engineering Company в главного западного подрядчика советского нефтепрома и принес Фреду Коху 5 миллионов живых денег!
Можете себе представить, в какой сказочный момент Кох получил огромные деньги Советов? Америка в прямом смысле слова лежала в экономических руинах, предприятия банкротились и закрывались пачками ежедневно, а «сталинский сокол» Фред Кох скупал за бесценок самые лакомые куски бизнеса! Средний ценовой дисконт на промышленные активы в 1933 году, худшем в истории Великой Депрессии, составил 90%. В этом же году 33-летний Фред Кох лично заработал 500 тысяч долларов.
Безусловно, будущее величие Koch Industries закладывалось в советских контрактах компании Фреда Коха. Безусловно, сын Фреда Чарльз, возглавивший семейную империю после смерти отца в 1967 году, использовал могучий финансовый задел родителя для дальнейшего расширения и строительства бизнеса. Необходимо, однако, соизмерять реальности: в наследство братьям Кохам (Чарльзу, Дэвиду, Фреду-младшему и Уильяму) досталась компания с оборотом в 250 миллионов долларов, в которой трудилось 650 сотрудников. Усилиями Чарльза и Дэвида[8] Koch Industries превратилась в затмевающий воображение колосс с 90 миллиардами (!) оборота и 85 тысячами работников.
Я, конечно, понимаю: стартовый капитал и все такое прочее, однако сопоставление цифр безоговорочно свидетельствует не о количественном, а о качественном изменении бизнеса Кохов. Чарльз и Дэвид не просто развили дело своего отца, но вывели его на совершенно иной уровень, о котором инженеру Фреду при всех его амбициях и упорстве не приходилось даже мечтать. Как это произошло?
В биографии Фреда Коха, начиная с 1930-х годов, помимо известного уже читателю прорыва на советском фронте, случилось еще одно важное событие, которое инженер скрывал от посторонних глаз добрую четверть века.
По стране, где так много лесов, полей и рек, сотрудники Winkler-Koch Engineering Company путешествовали в принудительно-дружеской компании товарища Еремея Лифшица, следившего за правильностью маршрута и общения дорогих американских гостей. Однажды в Тифлисе машина, в которой сидел Лифшиц, вылетела в кювет, перевернулась и загорелась.
Фред первым кинулся извлекать тщедушного Лифшица из огня. Большевик, придя в себя, щедро отблагодарил своего спасителя: «Зачем вы спасли мою жизнь, господин Кох? Мы с вами враги. Я бы вас ни за что не стал спасать. Ну да ладно: когда революция начнется в Америке, я приеду и сохраню вам жизнь!» В последующих разговорах Еремей Лифшиц довел перед Кохом свою жизненную философию до логического конца: «Если бы моя собственная мать стояла на пути революции, я б задушил ее голыми руками».
В 1920-Е ГОДЫ КОМПАНИЮ ЧУДОМ НЕ ЗАСУДИЛИ ДО ПОЛНОГО РАЗОРЕНИЯ КРУПНЫЕ АМЕРИКАНСКИЕ НЕФТЯНЫЕ КОМПАНИИ. ОТЦА-ОСНОВАТЕЛЯ — ФРЕДА КОХА — СПАСЛИ ЛИШЬ ЗАКАЗЫ СОВЕТСКОГО СОЮЗА, КУДА ТОТ ОТПРАВИЛСЯ ВОЗРОЖДАТЬ НЕФТЕПРОМ
Обо всех этих ужасах Фред Кох поведал миру лишь в 1960 году в книге «Бизнесмен смотрит на коммунизм». А до этого ужас и ненависть к советскому режиму держал по большей части в себе, поскольку и до войны, и после нее продолжал поддерживать тесные деловые отношения с Советским Союзом.
Даже когда в середине 50-х годов, в разгар Холодной войны, Фред Кох помогал Роберту Уэлчу организовывать ультраконсервативное Общество Джона Берча, он максимально воздерживался от прямого проявления своих истинных чувств по отношению к большевизму, коммунизму и советской угрозе, в которую, после признаний Еремея Лифшица, верил безоговорочно.
Глубочайшая психологическая травма, неизбежно, на мой взгляд, вытекающая из противоречий между мыслями и делами, проявилась не только в неистовом погружении в антикоммунистическую деятельность (печать и распространение литературы, памфлетов, журналов, видеофильмов, учебных материалов, направленных на критику и дискредитацию Империи Зла, финансирование многочисленных антисоветских общественных организаций и т. п.), которое случилось с Фредом Кохом на склоне лет, но и — что гораздо важнее! — в воспитании сыновей.
Все, чем бы ни занимался Фред Кох со своими детьми — рыбной ловлей, охотой, ездой на лошадях, уборкой сена и даже африканским сафари, — было пропитано яростью, которую запалил в душе инженера дьявольский человечек по имени Еремей Лифшиц. Эта ярость превращала природную настойчивость и упорство в силу, способную сокрушать горы.
Чем бы ни занимались сыновья Коха: безумные коллекции произведений искусства Фреда-младшего (годовой бюджет старшего Коха превышает бюджет Национальной галереи в Лондоне!), финансовые вливания в республиканские и либертарианские движения Чарльза, меценатство и субсидирование медицинских программ, измеряемое сотнями миллионов долларов, Дэвида, даже испепеляющая вендетта, которую на протяжении двадцати лет вел против Чарльза и Дэвида младший сын Уильям, — все дела и поступки второго поколения Кохов пронизаны яростью и неистовым запалом, унаследованными от отца.
Чарльз Кох, пытаясь рационализировать магическое превращение Koch Industries в умопомрачительного колосса с оборотом в 90 миллиардов долларов, как и полагается инженеру, выдал банальное объяснение: успех, оказывается, породила практика Market-Based Management (MBM), менеджмента, основанного на рынке. Об этой трогательной химере Чарльз Кох даже написал книжку (The Science of Success, 2007), заставив недоумевать все академическое сообщество.
Видные ученые-экономисты, читая доморощенные откровения президента Koch Industries, только пожимали плечами: набор банальностей и компиляций, понадерганных из книжек Людвига фон Мизеса, Алексиса де Токвилля, Адама Смита, Майкла Поланьи, Джозефа Шумпетера, Джулиана Саймона, Пола Джонсона и еще дюжины теоретиков капитализма. Собственно, тут даже гадать не приходится: всех своих учителей Чарльз Кох честно перечислил поименно.
Проблема, однако, в том, что работу «Человеческая деятельность» основоположника австрийской экономической школы читали миллионы, но построить хоть что-то, отдаленно напоминающее Koch Industries, не получилось ни у кого, кроме Чарльза Коха.
ВНУШИТЕЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ И «НЕПОЛИТКОРРЕКТНЫЕ» ВЗГЛЯДЫ БРАТЬЕВ КОХ ДЕЛАЮТ ИХ ЛЮБИМОЙ МИШЕНЬЮ ДЛЯ УЧАСТНИКОВ РАЗНООБРАЗНЫХ ПРОТЕСТНЫХ ДВИЖЕНИЙ, ВКЛЮЧАЯ «ЗАХВАТИ УОЛЛ-СТРИТ»
Между тем разгадка лежит на поверхности. Только искать ее нужно в другом месте. Гораздо лучше «менеджмента, основанного на рынке», объясняет успех Koch Industries шутка, которой Дэвид Кох ошарашил первокурсников Академии Диэрфилд (он некогда сам оканчивал ее): «Вас, наверное, интересует, откуда у Дэвида Коха столько денег, раз он может делать такие щедрые пожертвования? Я расскажу вам одну историю. Все началось, когда я был маленьким мальчиком. Как-то раз отец дал мне яблоко. Я взял его и продал за пять долларов. Потом купил два яблока и продал их уже за 10 долларов. Затем купил четыре яблока и продал за 20. А дальше день за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем, год за годом я продавал и покупал яблоки до тех пор, пока мой отец не умер и не оставил мне триста миллионов долларов!»
Реальная причина сногсшибательного успеха Кохов, безусловно, скрывается в стартовом заделе. Но не простом, а помноженном на термоядерный заряд ярости и упорства, которыми вооружил детей инженер Фред Кох, бросивший вызов империи самого Рокфеллера, а затем поднявший миллионы на сотрудничестве с большевиками, коих истово ненавидел.
«Быть готовым идти до конца и делать все с яростью» — вот урок, который я с удовольствием и пользой извлек из истории рода голландского печатника. И ради такого урока с легкостью готов простить Кохам их искреннюю неприязнь к Бараку Обаме и отвращение к угрюмым попыткам большевизировать американскую экономику.
1 Американское произношение фамилии — «Коук», но я по старинке предпочитаю использовать оригинальную фонетику, уместную для семьи эмигрантов из Голландии.
2 // Московский Бизнес-журнал. — 2011. — №5. — С. XII.
3 // Бизнес-журнал. — 2004. — №1. — С. 87.
4 Доход Koch Industries в 2011 году составил $90 млрд, Cargill — $69,9 млрд, Bechtel — $18,1 млрд.
5 Цитата заимствована из восторженного панегирика журналиста Чарльза Скалигера.
6 О роли Дэвида Коха в стремительном взлете одной из ключевых структур «Чаепития» — Americans For Prosperity — я вскользь уже поминал ( // Московский Бизнес-журнал. — 2011. — №9. — С. XII).
7 Standard Oil — монополия Джона Рокфеллера, прославившаяся уникальными махинациями и беспределом в государственном масштабе и упраздненная Верховным судом США в 1911 году на основании принятого антимонопольного закона.
8 Двое других братьев — Фред-младший и Уильям — на протяжении двух десятилетий вели судебную войну за право контроля над Koch Industries, которую проиграли, и сегодня в управлении компанией не участвуют.
Автор: . Впервые опубликовано в "Бизнес-журнале" №1 за 2012 год.