Самая сильная женщина на Уолл-стрит

Мэри Каллахан Эрдоус опаздывает на интервью. Она спала всего три часа, и сейчас не может найти няню своих троих детей (им 4, 7 и 9 лет). Няня не ожидала, что Эрдоус вернется со встреч с русскими миллиардерами и немецкими финансистами в Европе на день раньше срока. А Эрдоус не могла предположить, что даже раннее возвращение домой не уберегает от сюрпризов — срочного электронного письма (в теме значилось «Нужна помощь») от клиента, который собирается купить компанию и нуждается в ее мнении о том, как на курсе валют отразится новость о новой ссуде для Греции.

Довольно обычный день для исполнительного директора JPMorgan Asset Management, которая заведует $1,3 трлн. Эрдоус возглавляет пятую в мире по величине управляющую активами компанию, в которую входит второй по размерам хедж-фонд, известнейший частный банк страны, обслуживающий самых богатых клиентов, и более 200 других инвестиционных подразделений. За первый календарный год ее пребывания в этой должности прибыль компании выросла на 20% — до $1,7 млрд при доходах в $9 млрд.

Эрдоус в ее 44 года — одна из самых влиятельных женщин на Уолл-стрит. Она входит в число возможных преемников гендиректора JPMorgan Chase & Co. Джейми Даймона, наряду с главой службы ценных бумаг Майклом Каванагом и инвестиционным банкиром Мэттью Зэймсом. Правда, Эрдоус заявляет, что она так занята, что ей совсем не до таких фантазий. «Если вы назначаете человека на должность, а он уже думает о следующей, вы ошиблись с кандидатом», — говорит она.

Невысокая — 158 см — Эрдоус заработала себе репутацию в JP Morgan тяжелым трудом, лояльностью к персоналу и даром строить личные связи. Однажды она проделала путешествие через всю страну, чтобы помочь клиенту, страдающему болезнью Паркинсона, разобраться в разных вариантах инвестирования. Эрдоус нелегко сломить. Она сталкивалась лицом к лицу с самыми жесткими мужчинами в финансовой индустрии — миллиардерами Генри Крависом и Даниэлом Очем — и договаривалась об эксклюзивном допуске к их частным инвестиционным и и хедж-фондам для клиентов JP Morgan, добиваясь редких для Уолл-стрит выгодных условий. «Она сочувствует людям, и из-за того, что она женщина, это иногда ошибочно принимают за слабость, — говорит Джеймс Стейли, второе лицо в JP Morgan, который заведует подразделением инвестиционного банкинга. — В ней такой дух состязательности, что она может пойти против любого руководителя-мужчины, с которым мне только доводилось работать».

Часть этих качеств Эрдоус, безусловно, проибрела в детстве: вместе с тремя братьями она росла в деревне Уиннетка, штат Иллинойс, в семье ирландцев-католиков. О финансовой индустрии она узнала от своего отца, Патрика Каллахана, инвестиционного банкира, который время от времени брал ее к себе на работу. Женщины тоже сыграли в ее жизни большую роль: Эрдоус ходила в католическую среднюю школу для девочек, где выделялась знаниями по математике и успехами на национальном уровне в конном спорте. А ее бабушка, благодаря обширным связям, помогла ей получить работу на лето в финансовой компании. В своей группе в университете Джорджтауна она была единственной девушкой, специализирующейся на математике, и ее одолевали сомнения, зачем она часами сидит в библиотеке над решением уравнений. «Я помню, она говорила: «Пап, мои оценки могут снизиться», — вспоминает Патрик Каллахан. — Я ответил: «Мэри, если ты получишь степень математика и придешь на собеседование, никто никогда не спросит тебя о твоих оценках»». Она продолжила учебу в Гарварде по программе MBA, где познакомилась со своим будущим мужем Филипом Эрдоусом, венчурным капиталистом из Нью-Йорка.

В 1996 году Эрдоус оставила работу с корпоративными финансами в Bankers Trust ради управления портфелями ценных бумаг с фиксированными доходами в частном банке JP Morgan. Она помогла оживить сонный бизнес тем, что привлекла клиентов, только что продавших свои компании. Позже она уладила спорные отношения биржевых маклеров с портфельными управляющими, объединив эти роли. Тем не менее в 2005 году, когда Эрдоус стала главным кандидатом на должность управляющего банком, не все поддержали ее. Один из старших банкиров JP Morgan засомневался, можно ли доверить такую должность матери двоих, на тот момент, детей. Его не стали слушать. «Представить себе не могу, чтобы кто-нибудь сказал такое про мужчину с двумя детьми», — говорит Эрдоус.

Она редкая женщина-комета на мужском небосклоне Уолл-стрит. Часть ее успеха выглядит приземленно: невероятно много времени она тратила на то, чтобы добиться внимания своего руководства. «Мэри можно отправить сообщение практически в любое время, и получишь ответ на BlackBerry», — рассказывает один из ее бывших наставников Гордон Фаулер — Младший, теперь глава Glenmede Trust. Эрдоус давно оставила мысль достичь баланса между работой и личной жизнью и выбрала то, что она называет «интеграцией работы и личной жизни». Иногда днем она уходит, чтобы забрать детей из школы, но потом опять возвращается в офис. «Тяжелый труд ничем не заменишь, — говорит Эрдоус. — Иногда тебе везет, но без упорной работы обойтись нельзя: первым пришел, последним ушел».

Сама идея особого отношения к женщинам может обидеть Эрдоус. Во время Всемирного экономического форума в этом году она за обедом делилась своим разочарованием новой системой гендерных квот с Шерил Сэндберг из Facebook. А в интервью CNBC сказала: «К несчастью, теперь приезжающие в Давос люди могут смотреть на этих женщин и думать: «Вы здесь потому, что вы женщины, или благодаря своим заслугам?»

Ее собственные заслуги никто не ставит под сомнение. Под ее руководством банк увеличивал клиентскую базу на 15% в год; активы выросли на $238 млрд. Мало кто удивился, когда пару лет назад Даймон предложил Эрдоус стать главой подразделения по управлению активами и присоединиться к операционному комитету — команде из 15 топ-менеджеров. Это был удачный момент: подразделение приносило хорошую прибыль, к тому же она быстро привлекла поток свежих денег от клиентов, впечатленных тем, как JP Morgan справился с кризисом.

Эрдоус хотела расширять экспансию за границей и увеличить объем операций в хедж-фондах и с частными инвестициями. В один из первых дней на новой должности она нашла способ выполнить обе задачи. Она заставила Гленна Дьюбина, главу Highbridge Capital Management, крупнейшего хедж-фонда JPMorgan Asset Management, купить бразильскую инвестиционную компанию Gávea Investimentos с капитализацией $7,9 млрд, которой управлял Армино Фрага, бывший глава бразильского Центробанка. Фрага не искал альянса, но Дьюбин с Эрдоус убедили его продать им контрольный пакет акций — на переговоры у них ушел год. «Сделку подтолкнуло чувство, что мы будем связаны с JP Morgan через Мэри с ее очень простой и объективной манерой улаживать дела, — говорит Фрага. — Она мыслит масштабно и в то же время доводит дела до конца».

На фоне головокружительных скачков на мировых рынках инвестиционная группа Эрдоус выглядит убедительно, приостановив в начале года операции с акциями, а вместо этого поставив на ценные бумаги инвестиционного уровня и кредиты с высокой доходностью. Эрдоус хочет открыть новые фонды, которые бы сосредоточились на проблемных европейских активах и развивающемся китайском рынке. И деньги текут в ее подразделение: рекордные $69 млрд в прошлом году и $46 млрд на данный момент этого года. «Я непрерывно пытаюсь все это систематизировать ведь самое сложное в том, что никаких ориентиров нет, — говорит сама Эрдоус. — Чувствуешь странное возбуждение, потому что все меняется с бешеной скоростью».